Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

Мао подчеркивает борьбу с нищетой, что расходится с ортодоксальным марксизмом. С точки зрения европейских марксистов, нищета – просто следствие фундаментальных отношений эксплуатации, свойственных зрелому капитализму, а потому реальной проблемой является именно эксплуатация. С точки зрения Мао, эксплуатация по-прежнему важна, однако нищета становится непосредственным двигателем революционного сознания, а возможность ее искоренения – мотивом революции. Особенно это подтверждается тем, что сама структура империализма еще больше отдалила источники эксплуатации от опыта эксплуатируемых, чего нельзя было сказать о традиционной (по сути, местной) феодальной эксплуатации. Бедные крестьяне, пытающиеся улучшить свое отчаянное материальное положение, имели достаточно мотивов для революционного действия, если только подчинить его партийной дисциплине. Несмотря на превознесение крестьян и их опыта у Мао, руководящая роль партии для него оставалась безусловной. Централистская, хорошо дисциплинированная партия профессиональных революционеров, построенная по ленинскому образцу, никогда не ставилась Мао под вопрос, хотя ее и пришлось приспособить к условиям китайской крестьянской экономики. Отношениям между крестьянами как революционным классом Китая, существовавшим в условиях империализма, и партией было суждено стать одной из главных проблем Мао, особенно на склоне лет и в годы «культурной революции».

Крестьяне, массы и вызов либерализма

Особое внимание Мао к крайней нужде и упорному труду крестьян нашло отклик в национально-освободительной борьбе в других азиатских и африканских странах, где интересы имперских властей стали считаться причиной подавления народа, для которого блага экономического развития оказались недоступными. Но также его позиция ставила сложные вопросы перед марксистским революционером. Хотя материальные условия угнетенных – очевидное качество эксплуатации, марксистская традиция всегда отвергала представление о том, что враждебное отношение к капитализму сводится к моральному осуждению, что оно объясняется отказом в правах отдельным людям при капитализме или же оценкой низкого уровня благосостояния масс. Если бы ключевой проблемой был отказ в правах, тогда права можно было бы расширить; собственно, радикальные либералы выдвигали такой именно аргумент. Капитализм плох тем, что в своих примитивных формах он не признает равенства прав человека. Либеральное решение состоит, соответственно, в политической эмансипации и расширении прав. С точки зрения других либералов (например, утилитаристов, на которых повлияли Иеремия Бентам и Дж. С. Милль), проблема заключалась не в правах, а в низком социальном благосостоянии и несправедливом распределении богатств. В обоих случаях решением считалась не революция или свержение капиталистической системы, а реформа и перераспределение, а потому некоторые бывшие революционеры скатывались к марксистской ереси ревизионизма.

С точки зрения Мао, проблема нищеты – общая мотивационная сила крестьянства, причем их обездоленность коренится в системе частных землевладельцев, владевших почти всей землей в стране. Однако сосредоточенность на крестьянской нищете не является уступкой индивидуализму и либерализму, поскольку в Китае нищета – это единящая сила внутри революционного класса, и именно классовая борьба – вот что в конечном счете имеет значение. С точки зрения Мао, его поворот к крестьянам – еще более уверенное отвержение одновременно либерализма и индивидуализма. В короткой статье под названием «Воевать с либерализмом» (1937) Мао отвергает представление об индивиде как носителе прав, а также такие либеральные идеи, как свобода слова и приоритет дискуссии. Подобные идеи представляются разновидностью «мелкобуржуазного эгоизма», ставящего претензии индивида выше требований единства партии и революционного коллектива. Мао превозносит дисциплину, ставя ее выше самоутверждения субъекта или свободы, и требует преодоления личной точки зрения как потенциальной угрозы интересам революционного класса или партии. Дисциплинированный член партии подчиняет свой личный интерес интересам крестьянских масс и партии, представленной ее вождем. Такие люди преодолевают представление о личности как субъекте права или благосостояния, которыми озабочены либеральные мыслители.