Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

С середины 1920-х и до конца 1940-х годов Китай был страной, находящейся в постоянном состоянии войны. Но и в предшествующие полвека (1859–1916) в Китае почти никогда не бывало периодов устойчивого гражданского мира, что было обусловлено войнами и восстаниями, ставшими характерной чертой упадка династии Цин, а также вторжениями иностранных войск и хаосом первого республиканского режима Юань Шикая. Соответственно, китайская революция не была восстанием в стабильном капиталистическом государстве; она произошла на территории, где действовало правительство со спорной легитимностью, куда вторгались европейские державы и где было мало атрибутов действительно эффективного государства. Только после разгрома Японии, в последние годы революционной войны (1947–1949), борьба коммунистов с Гоминьданом стала истинной гражданской войной правительства и гражданского противника, стремившегося его свергнуть. В отличие от России, где произошла ленинская большевистская революция, в Китае нельзя было просто захватить власть. Коммунисты Мао и их противники из рядов Гоминьдана, руководимого Чан Кайши, также строили свою политическую власть в контексте противоборства и войны с иностранной державой. И если за ленинским государственным переворотом и захватом власти последовала ожесточенная гражданская война (когда Россия вышла из Первой мировой), революция Мао была сформирована контекстом уже идущей на тот момент войны. Соответственно, первые, наиболее важные работы Мао о революции были трудами о войне. Благодаря им он заработал себе репутацию одного из виднейших в XX в. теоретиков войны, отказавшегося от модели Клаузевица. Его подход впоследствии определил представления о колониальных освободительных войнах, восстаниях и организации войн с терроризмом в XXI в.

Революционная война в Китае: отказ от троицы Клаузевица

Как и Ленин, Мао был внимательным читателем Клаузевица. Он хорошо понимал, что вызовы революционной войны, особенно той, что велась на огромной территории Китая, но без сильного противника в лице центрального правительства, не могут соответствовать основным категориям войны по Клаузевицу. Хотя многие его работы о революционной войне посвящены конкретным вопросам борьбы против Японии и были написаны, чтобы помочь партии и армии понять новые задачи этого конфликта, он поставил под вопрос три основных элемента концепции Клаузевица, а именно «троицу» сил, определявших у последнего войну, а также значение территории и невозможность войны на уничтожение.

С точки зрения Клаузевица и его последователей, война представляется деятельностью относительно устойчивых современных государств, преследующих определенные государственные цели. Даже Гражданская война в США была войной за выход из состава союза, которую вело самопровозглашенное государство. И хотя эта идея подверглась суровому испытанию в массовых конфликтах Первой мировой войны, она все же оставалась образцом для большинства военных стратегов и главнокомандующих. Однако Мао полагал, что многие предпосылки этой концепции неприменимы в контексте революционной войны. В троице Клаузевица – троице государства (правительства), армии и народа – наибольший упор делался на государстве как источнике политического курса. Армия представлялась институтом, проводившим этот курс в жизнь военными действиями, за счет сосредоточения и применения подавляющего насилия в боях, в которых сходятся друг с другом армии противников.

С позиции Мао, роль государства следует заменить ролью народа: «Революционная война есть война народных масс, вести ее можно, лишь мобилизуя народные массы, лишь опираясь на народные массы» [Мао Цзэдун, 1967, с. 183]. Этим не оспаривается представление о том, что «война есть продолжение политики» [Мао Цзэдун, 1969а, с. 190], однако содержание данного тезиса меняется. Народная масса – это источник революции, а потому война – его политическая программа, причем эта ситуация отличается от положения профессиональных армий империалистических держав, подчиняющихся приказам своего руководства независимо от того, как они эти приказы оценивают. По Мао, в этом и состояло преимущество китайцев перед японской императорской армией, и именно это стало основанием для его веры в конечную победу китайцев в данном конфликте. Применяя военную силу против империалистической агрессии, все население в целом утверждает себя в качестве народа с единой революционной волей, преодолевая противоречия, существовавшие в раздробленном и ослабленном китайском государстве до революционной войны. Народ является источником и опорой армии, а впоследствии и нового революционного государства, которое предстояло построить после победы в гражданской войне в 1949 г.