Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

Наряду с пространственным аспектом территориальности, Мао в работе, удачно названной «О затяжной войне» (1938), эксплуатирует также и временной аспект революционной войны. Он подчеркивает, что время революционной войны отличается от времени войны по Клаузевицу, являющейся концентрированной и ограниченной определенными сроками. Конечная цель революционной войны – создание революционного народа и свержение империалистического порядка. В 1937 г. основного внимания требовала вторгнувшаяся в Китай японская императорская армия. Однако даже тогда Мао понимал, что это лишь один из аспектов более общей революционной борьбы с империализмом как социальной формой позднего капитализма. Когда крестьянские массы стали революционным народом, они обрели историческую роль, не зависящую от успеха или поражения в отдельных сражениях. На окончательное свержение сил империализма может уйти много времени. Действительно, если рассматривать как единую антиимпериалистическую борьбу сельскую войну, войну с полевыми командирами, бои с Гоминьданом и японцами, получается, что она продлилась более тридцати лет. Все это время китайские массы развивали свое собственное революционное сознание и народную идентичность. Таким образом, время работало на революционные силы, тогда как непрерывное изматывание армии противника, казавшегося непобедимым, подрывало боевой дух, ресурсы и волю тех, кто был вынужден защищать имперские интересы.

Это не просто наивное отрицание страданий революционных сил в затяжной борьбе, хотя Мао, видимо, и правда относился к благополучию людей, составлявших крестьянские массы, партизанские отряды и регулярную армию, довольно пренебрежительно. Скорее в этом случае мы видим утверждение классовой концепции политических изменений, обосновывающей концепцию войны у Мао. Борьба идет не между множествами отдельных людей, благосостояние которых призвана защитить война; предметом борьбы является неизбежное преодоление исторических противоречий в Китае. Неспособность сокрушить империализм продлевает эксплуатацию, скрывающуюся за актуальным конфликтом, обещая лишь в будущем новые конфликты. Кроме того, народу некуда отступать, чтобы избежать этого конфликта, в отличие от временно вторгшейся армии, ограниченной в ресурсах и людской силе, которую она может направить на данную военную операцию. Время было на стороне китайского народа, и точно таким же важным преимуществом стала численность населения. Китайцы могли намного эффективнее справляться с потерями на своей собственной территории, чем вторгшиеся силы, которым грозило восстание внутри их собственной страны и недовольство, вызванное затяжной войной на истощение.

Справедливость и война на уничтожение

В отличие от Клаузевица, Мао говорит, что революционная война – это война справедливая, что может несколько удивить, учитывая то, что он отвергал моральные категории либерального индивидуализма:

Все войны в истории делятся на два рода: справедливые и несправедливые. Все прогрессивные войны являются справедливыми, а все войны, препятствующие прогрессу, – несправедливыми. Мы, коммунисты, боремся против всех несправедливых войн, препятствующих прогрессу, но мы не против прогрессивных, справедливых войн. Мы, коммунисты, не только не выступаем против справедливых войн, но и принимаем в них активное участие [Мао Цзэдун, 1967, с. 187].

Справедливость или несправедливость войны определяется ее положением на линии исторического развития. Такие войны, как Первая мировая, должны считаться несправедливыми, поскольку их вели имперские державы, стремящиеся к позиционному преимуществу в эксплуатации масс. Война за свержение империализма является одновременно справедливой и необходимой, поскольку она направлена против эксплуатации и господства. Справедливость войны определяется в категориях интересов революционного класса или народа, а не индивидуальных прав и интересов членов этого класса. Для Мао понятие индивида как инстанции моральной озабоченности не имеет значения – эта черта у него даже более выражена, чем у некоторых западных марксистов (таких, как Альтюссер), то есть Мао даже не пытался вывести моральное значение из классовой позиции. Справедливость начала войны (jus ad bellum) определяется исторической ролью класса, состоящей в революционном свержении эксплуатации и господства.