Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

Таким образом, Мао переворачивает порядок троицы Клаузевица: народу отдается приоритет перед государством, но в строгом паритете с армией. Отношения между народом и армией должны быть более тесными и тщательнее проработанными, что противоречит подозрительному отношению Клаузевица к народу как потенциальной угрозе военному профессионализму и дисциплине. С точки зрения Мао, народ обеспечивает армию людскими ресурсами, а также припасами и провизией. Партия стремилась взращивать отношения между армией и крестьянами, чтобы упрочить эти логистические связи. Учитывая то, что война требовала значительных перемещений, Мао доказывал, что такая связь дала преимущество перед японцами с их марионеточным оккупационным правительством и перед Гоминьданом, не способным опираться на массы за пределами городских регионов, а потому часто считавшимся враждебной оккупационной силой.

Отношения между армией и народом у Мао оказываются более сложными, чем в идеальной картине Клаузевица. Мао стремился построить профессиональную революционную армию и в период гражданской войны понимал необходимость столкновения с японцами и националистами в ходе традиционных военных действий, требовавших применения современных военных технологий. На это потребовалось определенное время и ресурсы, к тому же исход всегда был неопределенным. Поэтому границы между массами и армией оставались подвижными, особенно в партизанской войне, стратегической обороне и отступлении. Части регулярной армии могли иногда раствориться в крестьянских массах, пока у них не появлялась возможность восстановления. Эта изменчивая идентичность рассматривалась не как угроза военной дисциплине и порядку, а как важнейший ответ на временные и пространственные аспекты революционной войны.

Территориальность и затяжная война

Использование территории для получения стратегического преимущества – важная черта модели войны у Клаузевица, но в революционной войне оно играет другую роль. Театр китайской революционной войны был громадным, и это меняло саму идею территориальности, на место которой становится народ. Революционный народ не просто отвечает на территориальное вторжение, цель конфликта не сводится к изгнанию внешних сил и к возвращению территориального status quo. Конечно, империалистические державы, будь то Япония или западные страны со своими «концессиями», составляют угрозу массам. Однако реальную угрозу Мао видел в самой идее империализма, а не во временном вторжении. В работе «О затяжной войне» (1938) Мао представил войну с Японией в качестве вклада в классовую борьбу японского народа с его военной имперской элитой. Цель победы состояла не только в изгнании войск интервентов, но и в свержении императорской власти путем революции в самой Японии.

Нарратив оккупации впоследствии станет важным для долгосрочной легитимации режима КНР, но в повестке Мао и партии он не играл большой роли. Кроме того, хотя Клаузевицу захват и удержание территории представлялось главным шагом к разгрому врага, оно потеряло значение в революционной войне. Действительно, столкнувшись со стратегией «окружения и подавления», применяемой армией Чан Кайши, коммунисты ответили не удержанием территории, которое бы позволило их окружать, а мобильностью и уклонением от окружения. Это привело к перенапряжению линий снабжения и коммуникаций армии противника, позволив в то же время использовать в качестве ресурса огромные территории континентального Китая.

Мао решительно отвергал традиционный взгляд некоторых из своих коллег, считавших потерю территории поражением. Выступая против этого взгляда, он разработал понятие «стратегического отступления», представленного в качестве активной (а не пассивной) стратегии, поскольку оно отнимает у врага возможность захватывать и удерживать территорию, но при этом дает отступающему шанс накопить силы для массовой атаки. Территория при этом перестает быть имуществом, которое военная стратегия должна защищать и охранять. Она становится своеобразным оружием, используемым для сокращения преимуществ технологически развитого и превосходящего в численном отношении врага. Благодаря расширению театра военных действий и растяжению линий снабжения и коммуникаций преимущества империалистической армии снижаются, тогда как оборонная стратегия революционной армии превращается в наступательную. Основное понятие – движение, которое опять же ослабляет контроль превосходящих сил над пространством сражения.