Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

Шмитт, будучи консерватором, выступает против оптимизма и прогрессизма либерализма. С его точки зрения, идея истории как прогресса – одна из либеральных доктрин, в наибольшей степени попадающая под удар политико-теологического подхода. С позиции либералов (начиная с Гегеля или Милля и заканчивая Стивеном Пинкером) история представляет собой развертывание человеческого прогресса и просвещения, которым противостоит религия и предрассудок. Но с точки зрения Шмитта, это просто гордыня. История для него – это время перемен и ожидания. У нее нет цели, из нее невозможно вывести победу какого-либо политического порядка. В этом отношении философия истории у Шмитта подобна тому, как история понималась в христианстве после Августина. Истина откровения полна и завершена, а секулярная история – лишь период перемен, предшествующий второму пришествию, или парусии. Шмитт подчеркивает эту интерпретацию своей мысли, отсылая к фигуре «катехона» (из Второго послания к Фессалоникийцам). Катехон (или сдерживающий) – тот, кто приходит, чтобы сохранить христианскую эпоху, бросив вызов тем силам, что стремятся ускорить конец света путем утопизма. Катехон борется с Антихристом как силой, пытающейся узурпировать роль Христа, то есть судьи конца времен. Независимо от того, действительно ли Шмитт верил в идеи, скрывающиеся за этим мистико-апокалиптическим изложением, катехон служит ему метафорой, позволяющей осмыслить антителеологический взгляд на историю, для которой характерны частые и опасные, сопряженные с насилием, попытки завершить ее окончательным политическим порядком утопии. Во времена Шмитта очевидным кандидатом на роль «завершителя истории» представлялась большевистская революция, но также Шмитт видел эту опасность дистопичного «конца истории» в либеральной вере в прогресс. Политическая теология и восстановление секуляризованных теологических понятий – как расширенная метафора проблемы истории в либеральной современности – имеют ключевое значение для понимания характера и трагических рисков утопических проектов. Прогресс – враг политической теологии и неизменная опасность. Апокалиптический язык, говорящий об Антихристе, – это, возможно, единственный способ преодолеть последствия насилия и зла, сотворенного революциями – либерализмом 1789 г. и большевизмом 1917 г.

«Понятие политического»

Основой для критики Шмиттом либеральной политики является его утверждение о фундаментальной роли политических решений, то есть так называемый децизионизм. Он не хочет заменять либеральное верховенство закона и права чистой властью, но тогда остается нерешенным вопрос о том, что такое «политическое», если не собственно неограниченная власть и преследование собственного интереса. Как понимать такие идеи, как суверенность, в мире, где доказана самопротиворечивость традиционных теорий договора или народного суверенитета? Отвечая на этот вопрос, Шмит развивает свой знаменитый аргумент о понятии политического.

Друзья и враги

Такие субстантивы, как «политическое», – настоящее проклятие академической литературы, поскольку всегда хочется спросить «политическое что?». Однако, с точки зрения Шмитта, выбор такого термина важен и конкретен. Свою важную небольшую работу «Понятие политического» (1932) он начинает с различия между политическим и государством. Государство – институциональная структура, возникшая в европейской истории, однако она не определяет политическое, хотя и может быть местом большинства политических действий. Содержание такого политического действия – обычный источник концепций политического, в которых политика сводится к чему-то еще, например к классовым интересам, экономической власти, национальной культуре или, как в современном мире, гендеру и другим категориям идентичности. Но, с точки зрения Шмитта, проблема либерализма состоит именно в сведении им политики к чему-то более важному, что, в свою очередь, определяет неспособность либеральных конституций распознать угрозы самому их существованию и справиться с ними. Вопрос «политического» возникает в контексте, который Шмитт называет эпохой нейтрализации, то есть эпохой, когда основополагающая концептуальная схема уступает место новой схеме, в которой важные понятия отделяются от своего источника. Наиболее очевидно это в случае секуляризации, которая подрывает основания понятий политической власти и порядка.