Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

Теория «Диктатуры» играет главную роль в разработанной Шмиттом критике либерализма, поскольку она подчеркивает примат политики, в том числе политического акта, принимающего решение о приостановке конституции и верховенства права в чрезвычайной ситуации. Такое решение определяет также и границы конституционных полномочий по отношению к попыткам либерализма подчинить политическую власть регламентам и закону. Утверждая примат политического перед законом, правами и частными интересами, Шмитт, однако, не возвращается к грубому реализму силовой политики. Но если политическое – не просто сила, тогда что?

Политическая теология

Наиболее спорный и сложный элемент критики либерализма у Шмитта связан со статусом политической теологии. Книгу под названием «Политическая теология» он опубликовал в 1922 г., но затем вернулся к этой теме к концу жизни. В этой ранней работе, дополняющей его концепцию суверенности, он утверждает, что «все точные понятия современного учения о государстве представляют собой секуляризированные теологические понятия» [Шмитт, 2016, с. 35], но не раскрывает эту идею. Данный тезис, если считать его историческим, обладает очевидной силой. Он привлекает внимание к проблеме секуляризации (отделения от религиозного основания), подрывающей мотивационную силу понятий, составляющих теорию государства. Также можно было бы обсудить объяснительный потенциал этого исторического тезиса Шмитта. Однако из него не вытекает никакой очевидной нормативной силы. То есть из него не следует, что мы должны вернуться к религиозным теологическим основаниям, но точно так же им не утверждается, что мы можем переосмыслить политику, не признавая этого источника. Шмитт не предлагает теологической интерпретации политических понятий, в отличие от Гоббса или некоторых современных политических теологов [O’Donovan, 1996]. Важно также подчеркнуть, что Шмитт никогда не утверждает того, что сам является католическим политическим теоретиком, в отличие от французского философа Жака Маритена (оказавшего влияние на политический курс папы римского). В своих крупных работах он не занимает политической точки зрения католицизма, несмотря на то что в ранние годы Веймарской республики был связан с католической Партией Центра. Отношение Шмитта к католицизму весьма своеобразны, и из них нельзя делать серьезных выводов. Несмотря на всю эту двусмысленность, политическая теология Шмитта добилась немалого влияния, особенно после трудов Генриха Майера [Майер, 2012].

Основным у Майера выступает тезис о форме теории Шмитта, а не о ее конфессиональном содержании. Противоположность политического теолога и политического философа определяется фундаментальным подходом к идее и задаче теоретика. Философ, представляемый фигурой Сократа, ищет человеческую мудрость в мире, применяя в нем критический разум. Все претензии на знание должны быть подвергнуты критической оценке. Соответственно, знания и мудрости достичь трудно, не считая негативного смысла знания об ограниченности разума и недоступности истины. Политический теолог начинает с приоритета веры в истину откровения, и его задача – защищать и объяснять эту истину, а также критиковать мнения, ей противоположные. В противоположность идеалу философа, политический теолог всегда занят борьбой за утверждение истины. Это имеет важное значение для способа понимания теоретических аргументов. Открытый поиск знаний путем просвещения, спора и обсуждения следует, с точки зрения политического теолога, признать условным и ограниченно годным – в той мере, в какой он может оказаться полезным для распространения истины. Однако открытия, сделанные этим методом, и его авторитет всегда остаются условными. К либеральным философам, занятым беспристрастным поиском истины, политический теолог всегда будет относиться со скепсисом и пренебрежением. С точки зрения политического теолога, истина уже дана, а ее авторитет не зависит от индивидуального разума и сознания.

Эта интерпретация Шмитта помогает объяснить его подход к либеральной аргументации, а именно его презрение и насмешки, но также и его нелиберальный консерватизм. Шмитт – не либеральный консерватор, скептически относящийся к быстрым переменам (такой, например, как Эдмунд Берк). Он, как сам он постоянно заявляет, больше симпатизирует таким католическим реакционерам, как Луи де Бональд (контрреволюционный философ времен Французской революции), Хуан Доносо Кортес (испанский аристократ XIX в., защищавший диктатуру) и Жозеф де Местр (апологет монархии как власти, данной Богом). Эти авторы защищали истину откровения и ее конкретное воплощение в римской католической церкви от индивидуализма и либерализма, рожденных Французской революцией. Истина откровения уже дана и не нуждается в объяснении, однако с противниками этой истины необходимо бороться на уровне политики, а их идеи необходимо разгромить, причем любыми средствами.