Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

«Hoмoc Земли в праве народов Jus publicum Europaeum» был написан в 1942–1945 гг. («номос» – древнегреческое слово, означающее корпус законов или соглашение, управляющее действиями людей). Шмитт опирается на свои материалы по понятию Großraum (буквально «большое пространство»), написанные в конце 1930-х годов, и на дискриминирующее понятие войны. Его книга была опубликована в 1950 г., в разгар холодной войны. Она стала продолжением «Понятия политического», то есть в ней Шмитт не отказывается от различия друга и врага как критерия политики. Однако в ней его идеи развиваются как ответ вызову универсализма (в форме международного права) и новой идеологической конфронтации капиталистического и коммунистического миров. Эта полярная противоположность создает угрозу стабильности, обеспечиваемой враждой, сосредоточенной на противнике, а не ненавидимом неприятеле. Шмитт несколько меняет свой стиль и методологию, отвечая на абстрактный универсализм, который начал формировать новый мировой порядок, – теперь он делает акцент на представлении о «конкретном порядке» как месте теоретизации международного права. Это заставляет его подчеркивать территориальность и ситуативность в понимании идеи конкретного порядка, которая одна только позволяет осмыслить понятие закона. Шмитт остается юристом, и, хотя он критикует направление развития современного международного права, он не превращается ни в скептика, ни в позитивиста, утверждающего, что не бывает закона без законодателя. В то же время международное право в силу самой своей специфики может действовать только в области международной политики, которая должна обладать определенными границами, отделяющими тех, кто внутри ее, от тех, кто вне. Книга Шмитта является попыткой привязать идею международного права к конкретному порядку и проанализировать вызовы, возникающие из его трансформации, каковая, по мнению Шмитта, опознается в закате европейской системы государств, называемой им Jus publicum Europaeum.

Территориальность, завоевание и закон

«Номос Земли» представляет довольно специфическую форму истории идеи международного или глобального права и возникшей из него концепции порядка. Это именно «форма» истории, поскольку Шмитт предлагает такую интерпретацию формирования понятия, которая охватывает самые разные источники и предметные области, что для традиционной истории правовых или политических понятий было бы слишком сложной задачей. Намерение Шмитта состоит в том, чтобы проблематизировать точку зрения, видящую в законе лишь авторитетные нормы суверенного законодателя или же (как в естественном праве) следствия моральной или этической концепции человеческой природы. Шмитт делает следующее громкое заявление:

Итак, земля трояким образом связана с правом. Она хранит его в себе как награду за труд; она обнаруживает его на своей поверхности как четкую границу; и она несет его на себе как публичный знак порядка [Шмитт, 2008, с. 9].

Его история начинается с несколько спорной трактовки греческого термина nomos. Обычно он понимался как закон или соглашение, то есть выступал противоположностью идее physis, или природы. С точки зрения Шмитта, эту идею номоса можно связать, однако, с «захватом», или присвоением, земли, чем подтверждается его тезис о том, что земля содержит закон в себе самой: «Захват земли… следует считать самым первым правовым основанием» [Шмитт, 2008, с. 14]. У этого акта основания есть внутренний и внешний аспект: во-первых, он создает притязания на собственность с сопутствующими идеями о распределении, определяющими, на что именно может претендовать соответствующий акт и на каких основаниях он может оспаривать другие притязания в определенном сообществе. Это притязание первоначально является общинным, даже если последующее распределение индивидуализировано. Индивидуальные притязания всегда вытекают из данного первоначального общинного притязания.