Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

Основной аргумент работы «Номос Земли» состоит в трактовке Jus publicum Europaeum как идеи международного публичного права европейских государств в рамках Вестфальской системы. Основные его черты известны по работам мыслителей прошлого: Шмитт представляет тщательную, хотя не всегда бесспорную интерпретацию идей Гроция, Пуфендорфа, Локка и Руссо, выступающих теоретиками, сформулировавшими основные положения европейского порядка, просуществовавшего с середины XVII по конец XIX в. Этот порядок возник в результате Тридцатилетней войны и выдержал натиск Французских революционных войн начала XIX в. Основой для этого мира было равное признание притязаний на суверенитет в среде крупных европейских держав и превращение войны в политический инструмент, применяемый ими для урегулирования споров между суверенами. Именно в данном контексте возникают некоторые составляющие критерия политического: «определение четких правил войны» или же определение войны как законной силы государств, применяемой в рамках признанных всеми правил, и понимание врага как противника, а не предмета ненависти. В этом пункте Шмитт придерживается Клаузевица, который говорил о регулировании и профессионализации войны как продолжения политики. И опять же, противопоставление территориально смежных сухопутных держав и Великобритании как морской державы играет важную роль в повествовании Шмитта. Военное право и международное регулирование на его основе более всего подходят для сухопутных держав и их конфликтов, поскольку они предполагают пространственное ограничение и территориальность, тогда как морская держава и господство на море не признают той же идеи территориальной исключительности и вытекающего из нее ограничения юрисдикции.

Основной тезис Шмитта состоит в том, что международное право сложилось в качестве публичного права европейской государственной системы и великих держав, ее поддерживавших. То есть именно из этой способности – способности гаранта территориальности и арбитра изменения границ после войны – и возникло само представление о великих державах, «ибо они больше заинтересованы в общем пространственном порядке» [Шмитт, 2008, с. 248]. Статус великой державы определяется не только ее силой, но также целью, ради которой сила применяется в поддержании общего территориального порядка, из которого эта держава возникает.

Содержание Jus publicum Europaeum связано с вопросами войны, территориальных изменений и приобретений, преемственности режимов и престолонаследия. Хотя первичным контекстом этого права является суша Европейского континента, номос Jus publicum Europaeum был расширен за географические пределы Европы – до пространства европейских колоний. Они понимались в качестве продолжений европейской территориальности и подчинялись тем же нормам, что применялись в рамках этого конкретного европейского семейства наций, то есть связанных друг с другом, но при этом конкурирующих великих держав.

Проблема для Jus publicum Europaeum возникает, когда этот закон отделяется от своего территориального контекста и абстрагируется в виде международного права, которое более не связано с пониманием европейской цивилизации или культуры. Основное положение «Номоса Земли» состоит в том, что международное право – это всегда закон некоторого географически ограниченного и территориально связанного порядка; а потому не может быть совершенно абстрактного международного права. Любой новый «номос Земли» должен быть номосом некоего нового порядка, который Шмитт усматривает в смещении «Европы» Соединенными Штатами:

Первая длинная тень пала на Jus publicum Europaeum с Запада. С ростом мощи Соединенных Штатов стали очевидны и присущие им колебания, суть которых состояла в том, что Соединенные Штаты не могли сделать решительный выбор между строгой изоляцией, осуществляемой при помощи отделяющей их от Европы линии, и охватывающей всю Землю универсалистско-гуманистической интервенцией [Шмитт, 2008, с. 308].