Читаем Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений полностью

В конце Фукидид предполагает, что демократия не слишком хорошо подходит для войны, международных отношений и управления империей. В самом деле, мы также можем сделать вывод, что стремление к империи усугубляет фракционность и подрывает демократию. Сегодня это может показаться не такой большой проблемой, если тезис о демократическом мире работает, но мы должны помнить о том, что Фукидид приводит примеры демократических государств, нападающих на другие демократии, причем этот тезис усложняется наличием таких имперских демократий, как Афины, или же современных государств-гегемонов. Если мы попытаемся опровергнуть Фукидида, указав на триумф современных демократических государств в «хороших» войнах (Рузвельт и Черчилль во Второй мировой войне), мы также должны понять его мысль о том, что демократический успех зависит как от характера лидеров, так и от приоритета социально-экономического равенства. Даже в этих примерах, для нас почти современных, мы можем видеть, как быстро демос способен изменить свое мнение и насколько важно им мудро руководить. Этот вывод особенно убедителен в свете недавнего подъема популизма в стабильных западных демократиях и тех вызовов XXI в., с которыми столкнулся международный порядок, сформированный после Второй мировой войны. Современные демократические государства, особенно либеральные или представительские демократии, стремятся решать проблему важности и в то же время неопределимости мудрого руководства тщательно проработанным институциональным устройством, таким как равновесие властей, закрепленное конституцией, или периодическими выборами, позволяющими менять партии и руководящие элиты. Однако даже это обращение к институтам зависит от характера и достоинства политических лидеров, поскольку никакой политический порядок не может быть обособленным механизмом, не зависящим от мотивов движущих его частей, будь они отдельными лидерами, социальными классами, фракциями либо (как в международной области) отношениями между народами или нациями. Демократия предполагает по крайней мере то, что лидеры мотивированы угрозой бесчестия и позора. Когда же лидер оказывается по-настоящему бесстыдным, довольно трудно усмирить исполнительскую власть, если нет сдерживающего ее политического противовеса.

Ранее я утверждал, что, хотя Фукидид – историк, мы можем найти в его истории вклад в мысль о международной политике, значимый не только для его времени, но и для нас, мысль о важности истории как испытательного полигона для теорий и гипотез. Хотя обычно Фукидид определяет проблемы, которые станут центральными в более поздних спорах, но не предлагает теорий, которыми они бы решались, он, возможно, оказал весьма существенную услугу более поздним теориям, предметом которых является сфера международных отношений. Было бы несправедливым сводить его тонкую и сложную историю к ряду вечных проблем, исследуемых пришедшими вслед за ним учеными. Но в то же время верно то, что именно сложные вопросы, открытые великими мыслителями, а не умные ответы – вот что определяет величие подобного текста. Каждая эпоха и каждое поколение может попытаться ответить на свои собственные политические вопросы, однако по-настоящему великими являются тексты, неизменно эти проблемы определяющие. Философ А.Н. Уайтхед отметил: «Наиболее правдоподобная общая характеристика европейской философской традиции состоит в том, что она представляет собой серию примечаний к Платону» [Уайтхед, 1990, с. 32]. Тогда как в контексте теории международных отношений не будет преувеличением еще более смелое утверждение, если заменить имя Платона на Фукидида (и снять отсылку к Европе).

<p>Библиография</p>
ИСТОЧНИК

Фукидид (1981). История. Л.: Наука.

КОММЕНТАРИИ

Аллисон Г. (2019). Обречены воевать: США, Китай и ловушка Фукидида. М.: АСТ.

Даль Р. (2000). О демократии. М.: Аспект Пресс.

Кант И. [1793] (1994). К вечному миру. Философский проект // Собр. соч.: в 8 т. М.: Чоро. Т. 7.

Клаузевиц К. (1998). О войне. М.: Логос; Наука.

Коллингвуд Р.Дж. (1980). Идея истории. Автобиография. М.: Наука.

Льюис Д.М., Бродмэн Дж., Дэвис Дж. К., Оствальд М. (2014). Кембриджская история древнего мира. Т. 5: Пятый век до нашей эры. М.: Ладомир.

Уайтхед А.Н. (1990). Избранные работы по философии. М.: Прогресс.

Фридман Л. (2018). Стратегия. М.: Кучково поле.

Штраус Л. (2021). Город и человек. СПб.: Владимир Даль.


Bell D. (2018). Realist Challenges // R. Eckersley, C. Brown (eds). Oxford Handbook of International Political Theory. UK: Oxford University Press. P. 641–651.

Boucher D. (1998). Political Theories of International Relations. UK: Oxford University Press.

Howard M. (2002). Clausewitz: A Short Introduction. UK: Oxford University Press.

Ikenberry G.J. (2020). A World Safe for Democracy. USA: Yale University Press.

Kagan D. (2009). Thucydides. USA: Viking Penguin.

Перейти на страницу:

Все книги серии Политическая теория

Свобода слуг
Свобода слуг

В книге знаменитого итальянского политического философа, профессора Принстонского университета (США) Маурицио Вироли выдвигается и обсуждается идея, что Италия – страна свободных политических институтов – стала страной сервильных придворных с Сильвио Берлускони в качестве своего государя. Отталкиваясь от классической республиканской концепции свободы, Вироли показывает, что народ может быть несвободным, даже если его не угнетают. Это состояние несвободы возникает вследствие подчинения произвольной или огромной власти людей вроде Берлускони. Автор утверждает, что даже если власть людей подобного типа установлена легитимно и за народом сохраняются его базовые права, простое существование такой власти делает тех, кто подчиняется ей, несвободными. Большинство итальянцев, подражающих своим элитам, лишены минимальных моральных качеств свободного народа – уважения к Конституции, готовности соблюдать законы и исполнять гражданский долг. Вместо этого они выказывают такие черты, как сервильность, лесть, слепая преданность сильным, склонность лгать и т. д.Книга представляет интерес для социологов, политологов, историков, философов, а также широкого круга читателей.

Маурицио Вироли

Обществознание, социология / Политика / Образование и наука
Социология власти. Теория и опыт эмпирического исследования власти в городских сообществах
Социология власти. Теория и опыт эмпирического исследования власти в городских сообществах

В монографии проанализирован и систематизирован опыт эмпирического исследования власти в городских сообществах, начавшегося в середине XX в. и ставшего к настоящему времени одной из наиболее развитых отраслей социологии власти. В ней представлены традиции в объяснении распределения власти на уровне города; когнитивные модели, использовавшиеся в эмпирических исследованиях власти, их методологические, теоретические и концептуальные основания; полемика между соперничающими школами в изучении власти; основные результаты исследований и их импликации; специфика и проблемы использования моделей исследования власти в иных социальных и политических контекстах; эвристический потенциал современных моделей изучения власти и возможности их применения при исследовании политической власти в современном российском обществе.Книга рассчитана на специалистов в области политической науки и социологии, но может быть полезна всем, кто интересуется властью и способами ее изучения.

Валерий Георгиевич Ледяев

Обществознание, социология / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже