Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

Книгой несколько другого типа, хотя она и возникла в том же политическом контексте, является «Справедливая война против терроризма» Джин Бетке Элштайн [Elshtain, 2003], представляющая собой полемический ответ со стороны традиции справедливой войны критикам войны с терроризмом, объявленной после 11 сентября. Элштайн – исследовательница Августина и видный политический теоретик, однако в этой политически ангажированной книге она не скрывает недовольства теми, кто утверждает, что США должны были сдержаться и не объявлять войну терроризму. Августин в ее тексте используется прямо – наряду с Лютером и немецким антифашистским мучеником Бонхёффером, то есть христианскими авторитетами, поддерживающими войны при столкновении со злом.

Эту мысль ярче всего проводит Лютер, подчеркивающий то, что бывает «время меча», но та же мысль в целом, хотя и не повсеместно, принималась исторической Церковью. С точки зрения христиан, живущих в историческое время, то есть до конца времен, нельзя отворачиваться от вездесущности конфликта. Мы можем стремиться к совершенству, однако совершенная жизнь невозможна. Считать себя без греха – значит совершать грех гордыни и еще более заноситься в убеждении, что человек может следовать перфекционистской этике. С точки зрения Св. Августина, Мартина Лютера и антифашистского мученика Дитриха Бонхёффера, жестокие требования необходимости, как и заповедь любви, требуют того, что в некоторых ограниченных условиях человек, если у него есть определенные намерения, должен пойти на применение силы [Elshtain, 2003, p. 101].

Аргументация Элштайн выходит за рамки сочинений Августина о войне и относится к более широкой традиции теории справедливой войны, включающей также положения, которые она не поддерживает. Ее основная цель – не объяснить позицию Августина, а показать, как война с террором может вписываться в теорию справедливой войны, учитывая, что главным врагом, когда она писала, была «Аль-Каида», которая не является государством или «властью» соответствующей страны. Оправдывая войну в Афганистане, она утверждает, что, предоставив помощь и приют «Аль-Каиде», афганское государство стало законной воюющей стороной и целью для нападения. Точно так же «Аль-Каида» нарушила требование проводить различие между комбатантами и некомбатантами, нападая на мирных жителей, как, например, при атаке на башни-близнецы.

Элштайн намеренно писала книгу в полемическом стиле, и ее целью было участие в публичной дискуссии, а не просто толкование мыслей Августина или участие в академических богословских дебатах. Но также она заново утверждает безусловно августиновскую мысль, предлагая описание радикального джихадистского терроризма как врага. Она критикует самоуспокоение американской и европейской «либеральной интеллигенции», забывшей о фундаментальной августиновской концепции природы падшего мира и полагающей, что силы закона и политики консенсуса постепенно сокращают насилие и устраняют необходимость войны. Подобный прогрессизм как раз и составляет проблему, поскольку он не может оставить места для зла как неискоренимого элемента самого бытия человека. В этом отношении она доказывает непреходящее значение фундаментального учения Августина и одного из важнейших его последователей в XX в., Нибура.

Нибур: неоавгустинианство и вызов истории

Рейнгольд Нибур (1892–1971) был выдающимся американским протестантским теологом и интеллектуалом середины XX в. – в период, охватывающий Великую депрессию и Вторую мировую войну; холодную войну и глобальное господство США; более позднее движение за гражданские права и войну во Вьетнаме. Он написал много книг, из которых для теории международной политики наиболее важна работа «Моральный человек и аморальное общество» [Niebuhr, 1932]. Она была написана во время краха вильсоновского оптимизма, возникшего после Первой мировой, и подъема фашизма, нацизма и большевизма в Европе. Как и Э.Х. Карр в Англии, Нибур считается отцом современной теории международных отношений, поскольку он отверг политический и международный идеализм.