Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

Если и есть сфера, в которой христианская теология сходится с современной теорией международной политики, то это обсуждение войны и ее необходимости или моральности. Особенно это относится к XX и XXI вв., пережившим не только беспрецедентную вспышку насилия во время двух мировых войн, революций и их последствий, но также попытки поставить войну вне закона и подчинить конфликт регулированию международными институтами, на которые возложена задача по сохранению мира. Христианские теологи внесли свой вклад в дискуссии и кампании за мир, но также они вернулись к фундаментальным оценкам места войны в христианской практике и суждении. В 1930 г., на волне послевоенного идеализма, прошла Ламбетская конференция англиканской церкви, на которой была принята следующая резолюция: «Этим собранием утверждается, что война как метод урегулирования международных споров несовместима с учением и примером господа нашего Иисуса Христа». Спору о месте войны и насилия в христианской практике недавно был брошен вызов таким американским теологом, как Стэнли Хауэрвас, убежденным сторонником христианского пацифизма как отличительного качества самого христианского вероисповедания. Занимая эту позицию, он специально указывает на то, что США считают себя самой христианской страной из всех западных демократий, и при этом все три десятилетия, прошедших с конца холодной войны, они всегда находились в состоянии войны. Хауэрвас признает то, что христианский пацифизм – позиция, требующая больших затрат сил, однако он не желает идти на компромисс:

Не допускают ли христиане несправедливость, когда позволяют, чтобы другой человек получил травму или даже был убит, хотя они могли бы предупредить это путем насилия? Действительно, разве не должны христиане обратиться к власти государства, чтобы оно могло применить свою силу принуждения и достичь более высокой степени свершения справедливости? Такое действие не ставило бы вопроса о «контроле» применения насилия, но просто предупреждало бы худшее зло.

…Проблема попыток обязать христиан ограниченно применять насилие состоит в том, что такие попытки слишком часто искажают характер альтернатив. Насилие, примененное во имя справедливости, свободы или равенства, редко сводится к вопросу справедливости – это всегда вопрос власти одних людей над другими. Кроме того, когда насилие в принципе оправдывается как необходимая стратегия достижения справедливости, оно блокирует поиск ненасильственных способов сопротивления несправедливости. Ведь истинная справедливость никогда не приходит путем насилия, да и не может на нем основываться. Она может основываться лишь на истине, которой для удостоверения своего бытия не нужно прибегать к насилию [Hauerwas, 2002, p. 114–115].