Константинополь. Последняя осада. 1453

Работа началась 15 апреля в субботу и была тщательно организована по сдельной системе с использованием соревнования, основываясь на характерной для Мехмеда смеси угроз и поощрений. В нее были вовлечены все — от великого визиря до последнего подносчика. Постройка имела четыре стены; три ее башни были ориентированы по сторонам света, а четвертая, меньшая, помещалась в юго-восточном углу. За строительство — и его обеспечение — внешних башен отвечали четыре визиря: Халил, Заганос, Шехабеддин и Саружда. Их поощряли соревноваться в скорости строительства на вверенных им участках, чему способствовали также напряженная внутренняя борьба за власть при дворе и бдительный надзор повелителя, «оставлявший всякую мысль об отдыхе». Сам Мехмед взял на себя контроль за строительством связующих стен, а также меньших башен. Все работники числом более шести тысяч, что включало две тысячи каменщиков и четыре тысячи их помощников, а также других рабочих (ни в одной из специальностей не знали недостатка), тщательно подразделялись согласно системе, принятой в армии. У каждого каменщика было два помощника, работавших справа и слева от него; он обязан был построить определенный участок стены в день и нес за это ответственность. За дисциплиной надзирали кади (судьи), собранные со всей империи и имевшие право выносить смертные приговоры. Принуждение и вооруженная защита обеспечивались многочисленными армейскими соединениями. В то же время Мехмед «публично предложил чрезвычайно высокую награду тем, кто будет работать быстро и хорошо». В этой напряженной обстановке, где дух соревнования смешивался со страхом, как пишет Дука, даже знатные люди иногда находили полезным вдохновить рабочих, самолично поднося камни и известку трудившимся в поте лица каменщикам. Место действия напоминало маленький временный город и в то же время — огромную строительную площадку. Тысячи палаток появились поблизости от разрушенной греческой деревни Атоматон. Лодки маневрировали, двигаясь взад-вперед через неспокойно текущие воды пролива. В теплом воздухе раздавался звон молотов; звучали голоса. Работа продолжалась целый день; ночью она шла при свете факелов. Стены, закрытые решеткой из деревянных лесов, росли с поразительной быстротой. Вокруг места строительства цвела весна. На густо поросших лесом склонах раскрылись бутоны глицинии и багряника, свечи каштанов напоминали белые звезды. Среди ночного покоя, когда зыбкий свет луны мерцал на воде проливов, в соснах звучало пение соловьев.

По мере того как жители Города наблюдали за приготовлениями османов, их мрачные предчувствия все более усиливались. Внезапное появление турецкого флота, о существовании которого до тех пор никто не знал, ошеломило греков. С крыши храма Святой Софии и верхней точки Сфендона — до сих пор сохранившегося фрагмента южной части Ипподрома — они могли разглядеть трудящихся подобно пчелам людей в шести милях вверх по проливу. Константин и его министры не знали, как вести себя в сложившейся ситуации, однако Мехмед сам «позаботился» о том, чтобы спровоцировать их реакцию. Еще в начале работ турки начали разорять там и сям разрушенные монастыри и храмы, находившиеся возле замка, добывая таким образом стройматериалы. Греческие крестьяне, жившие поблизости, и обитатели Города по-прежнему считали эти места священными. В то же время османские солдаты и строители начали совершать нападения на их поля. По мере того как шло лето и приближалось время сбора урожая, оба этих обстоятельства усугубились до предела. Рабочие уносили колонны разрушенной церкви Михаила Архангела, и несколько жителей города попыталось остановить их. Их схватили и предали казни. Если Мехмед надеялся вынудить Константина сражаться, то он потерпел неудачу. Возможно, император испытывал искушение предпринять вылазку, однако его отговорили. Вместо этого он решил разрядить обстановку и предложил посылать пищу для тех, кто работал на строительстве, дабы они не разоряли посевы греков. В ответ Мехмед поощрил своих людей пускать животных пастись в поля, в то же время приказав грекам-фермерам не препятствовать им. В конце концов фермеры, не в силах видеть гибель своих посевов, прогнали скот. Последовала стычка, в ходе которой были убитые с обеих сторон. Мехмед приказал своему военачальнику Кара-бею наказать жителей проштрафившейся деревни. На следующий день кавалерийский отряд застиг врасплох жителей, занимавшихся уборкой урожая, и перебил всех.