Королев. Главный конструктор

С новым директором Константином Николаевичем Рудневым, переведенным из Тулы, Королев быстро нашел общий язык: в 1951 году отдел превратился в ОКБ-1 с увеличением штата и созданием не только новых направлений, но и собственного технического производства. Как выразился Устинов в одном из разговоров с Пилюгиным: «Королев подминал под себя отрасль». Не исключено, что перспективного Янгеля Устинов поставил на вторую чашу весов, чтобы уравновесить все возрастающее влияние Королева. Сергей Павлович так и предположил, потому присматривался к Янгелю особо пристально. Терять растущую власть не хотел. И хотел быть первым. Исаев точно выдел в нем эти стремления. Но не обычные честолюбие и властолюбие говорили в Королеве. Феоктистов смотрел с другого ракурса и подчеркивал: эти мотивы служили только средствами для главного – для Дела. То есть для реализации программы и жизненной цели.

Курсирует, то исчезая, то возрождаясь, и точка зрения отрицателей: никакой своей программы у Королева не было, делал он сначала ставку на армию, а затем на космические рекорды или сенсации. Это лишь внешняя канва. Под ней скрывалась цельная программа, осуществляемая Королевым последовательно и упорно, – реализация шаг за шагом идей Циолковского. Королев в определенном смысле стал ощущать себя духовным сыном Циолковского, и долг – первым воплотить на практике его идеи – стал вести его все вперед и вперед. И не был забыт сердечный груз – память о Цандере, передавшем ему как наследство мечту о космосе. Поэтому все чаще Сергей Павлович встречался и беседовал с Михаилом Клавдиевичем Тихонравовым, погрузившимся в наследие Циолковского и, точно ныряльщик, извлекающим оттуда теоретические жемчужины.

* * *

К этому времени, кроме Совета главных, у Королева сложился первый круг постоянных заместителей. Будут еще и заместители временные, назначаемые для контроля над определенным этапом работ.

В биографиях первых проступало сходство с биографией самого Королева: все трое потеряли в детстве отца.

– Василий Павлович Мишин – первый заместитель, человек значительных конструкторских решений. Иногда его называли «двойником» Главного.

Детство Мишина трудно назвать счастливым: родители разошлись, отец был репрессирован за то, что услышал политический анекдот и не сообщил «куда надо» о рассказчике, воспитал мальчика дед, служивший «торфмейстером» на торфоразработках. Закончил Мишин перед войной МАИ, работал в КБ Болховитинова, был направлен в Германию.

– Константин Давыдович Бушуев – заместитель Королева и начальник проектно-исследовательского отдела, крупный конструктор, по характеристике Глушко. Устинов высоко ценил и другую сторону Бушуева – способность решать самые сложные вопросы максимально дипломатично.

Константин Давыдович родился в Калужской области в семье сельских учителей. И тоже рано потерял отца. Воспитывали его мама и сестра. Работал на авиационном заводе и одновременно учился в МАИ. После окончания института – в КБ Болховитинова. Бушуева к Королеву привел Мишин.

Болховитинов вошел в историю авиации и ракетостроения как руководитель, вырастивший плеяду замечательных инженеров и конструкторов. Мишин, Пилюгин, Бушуев, Черток, Исаев, Березняк, Люлька – это «птенцы», вылетевшие из его КБ. Одно время работали у Болховитинова Победоносцев и Тихонравов.

– Сергей Иванович Охапкин – заместитель и начальник сектора прочности. Быстрый, умный, открытый, решительный. Жена звала его дома «Суворовым» (Голованов об этом написал с теплом). С 1954 по 1966 год Охапкин отвечал за всю техническую документацию.

Детство его тоже было тяжелым: рано осиротел, воспитала внука бабушка. После окончания МАИ Сергей Иванович работал у Туполева и Мясищева в Омске, там Королев с ним и познакомился.

А главным заместителем по испытаниям был все годы Леонид Александрович Воскресенский. Ракетчики шутили: «Леня-Воскрес толкнет ракету плечом – и она как миленькая летит!»

Воскресенский мог бы стать священником: по двум линиям, материнской и отцовской, у него духовенство. Отец Леонида Александровича и в советское послевоенное время продолжал служить в церкви; и, по воспоминаниям, имел репутацию одного из самых чистых молитвенников и убежденных пастырей. «Среди его духовных чад – архимандрит Иоанн (Крестьянкин), протоиерей-старец Василий Серебренников, митрополит Питирим (Нечаев), архиепископы Димитрий (Градусов) и Филипп (Ставицкий)»[65]. Парадоксальный факт – всеми первыми пусками советских ракет: от А-4 до тех, что отправили первых космонавтов, – руководил сын православного священника.

Удостоверение Королева С.П. (№ 138) об окончании философского факультета Вечернего университета марксизма-ленинизма. 20 июля 1950 года

[Музей космонавтики]