Королев. Главный конструктор

И об этом прекрасно знали все: от Сталина до всепроникающих «людей в сером» – профессионалов службы безопасности. После красного террора, когда убиты, замучены и арестованы были многие представители духовенства, факт терпимости власти к происхождению заместителя Королева по пускам весьма показателен. Сталин, сам учившийся в духовной семинарии и, вполне возможно, еще в юные годы обративший внимание на личность фанатичного митрополита Иосифа Волоцкого, утверждавшего веру словом и мечом, на «темные пятна» происхождения, когда нужно, закрывал глаза. Есть свидетельство монахини Пюхтицкого Успенского монастыря (Соболевой), человека, несомненно, честного, что Королев оказывал монастырю помощь – делал пожертвования. В Сети мелькает версия, что Сергей Павлович заезжал по дороге на полигон Пересвета, где проводились стендовые испытания двигателей, и в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру: это вполне вероятно, поскольку вытекает из его воспитания, из его веры в чудо спасения из лагеря, из сохранения православной веры у М.Н. Баланиной.

После Кастанеды широко распространился словесный романтический оборот – «место силы». Кто-то из блогеров предположил, что Лавра была для Королева, романтика в душе, местом силы. Также он считал благоприятными для себя Москву и Тюратам.

Сам Леонид Александрович Воскресенский тему веры старался обходить, демонстративно, даже порой с оттенком легкого юмористического цинизма, подчеркивая свое «земное жизнелюбие». Такая линия поведения имела две стороны: отвечала характеру и прикрывала от обвинений в религиозности.

Отличался Воскресенский способностью мгновенно и точно угадывать, где и что у ракеты не так, а еще – быстротой реакции. Черток вспоминал, как Воскресенский силой затащил обратно в бункер Королева, пытавшегося огнетушителем погасить пламя загоревшейся на старте Р-2: головная часть ракеты была начинена тротилом, что могло оказаться для Главного роковым.

О том, как идут дела на полигоне Капустин Яр, Сергей Павлович, вуалируя информацию о пусках, постоянно писал жене. Шли испытания ракеты Р-2.

03.11.50 г.

«Я решил эти 2 дня отсыпаться, т. к. последние трое суток не сплю почти совсем. Вот сейчас 5.30 утра, я еще не ложился. Но ты не огорчайся. Самочувствие у меня вполне хорошее, хотя и чувствую некоторую усталость. Кроме того, я обязательно с утра сегодня посплю часа 3–4 еще. Будь спокойна, моя родная, за меня. Все идет, в общем, как нужно, и я не теряю надежды скоро вообще вернуться».

16.11.50 г.

«Наши дела идут не совсем так, как хотелось бы. Очень много трудностей, которые приходится преодолевать лучше всего с моим личным участием, т. к. это по нашей части. Можно прямо сказать, что все истекшее время я по ходу дела не мог уехать ни на один день и смогу только через 5–7 дней приехать.

Я не теряю надежды справиться со всеми затруднениями, хотя окончательные решения по целому ряду вопросов еще неясны и, как ты это иногда наблюдала, не поддаются разрешению, несмотря на много сил и времени, затрачиваемых для этого. Видимо, наши новые задачи так сложны и огромны по своим масштабам, что просто иногда сразу, без обдумывания в течение значительного времени, трудно все понять и осмыслить. Что же касается моего состояния, стараюсь не выбиваться из равновесия, хотя бы в части отдыха.

Приходится много работать и мало отдыхать, хотя это порою и необходимо. Все же я то таковое прямо говоря ниже среднего. Меня очень мучают все время сильные боли в области спины слева».

Котенкова Серафима Ивановна (мать Нины Ивановны Королевой). 1960-е годы

[Музей космонавтики]