Космическая одиссея разведчика. Записки сотрудника госбезопасности

Сотрудник московской ЧК, работа против террористических организаций (1921–1922). Служба в погранвойсках, Закавказье (1924–1931). Инструктор погранохраны в Монголии, агентурная работа против японских и белогвардейских формирований (1931–1936). Работа в ГУ погранвойск (1936–1941).

С началом войны — организатор и командир ОМСБОН, готовил к заброске в тыл немецких войск спецпартизан-ские отряды и РДГ (1941–1943).

Советник при МВД Монголии, участник войны с Японией (1943–1949).

Начальник ВРШ (1950–1960).

На основном двухгодичном факультете занимались слушатели всех направлений разведки — политического, контрразведывательного, научно-технического. Для последнего никакой специализации не было. Однако, с автором беседовал на Дзержинке феноменальный разведчик — идеолог и организатор НТР Леонид Квасников, и он «нарезал» автору страну будущей работы — Англию.

И теперь автор не только усиленно изучал английский язык, но и разбирался во всем, что касалось Англии. Он изучал Лондон, нанося на «немую карту» города основные правительственные, военные, общественные и культурные объекты. Причем, на отдельную «карту» — учебные, научные и технические университеты и колледжи, крупные заводы и фирмы. И еще задолго до выезда на Британские острова, он представлял местоположение таких например, известных музеев, как Британский, Тейт гэллери с моринистом Тёрнером, парк с Гринвическим меридианом…

И, конечно, были встречи с ветеранами разведки. Особенно с теплом автор и его коллеги вспоминали человека-легенду. Зимними вечерами в фойе жилых домиков появлялся скромного вида человек с мягкой улыбкой.

Это был Василий Михайлович Зарубин, выдающийся разведчик-нелегал 20-50-х годов. Сняв пиджак и оставшись в серой шерстяной кофте не первого года носки, он делился со слушателями воспоминаниями о закордонной работе, житейскими премудростями. С его помощью слушатели заглядывали в столицы стран западного мира глазами опытного, наблюдательного и пытливого человека.

Перед ними раскрывались не оперативные хитрости, а труд разведчика-нелегала, нелегкий и увлекательный. Естественно, при встречах обсуждались отдельные эпизоды из секретных воспоминаний разведчика, которыми зачитывались, нарушая режим дня и ночи. (примечание автора: мог ли он тогда подумать, что в восьмидесятые и девяностые годы ему придется тесно подружиться с семьей Василия Михайловича, его дочерью Зоей Васильевной и внучкой Татьяной.).

Через два года, в первых числах сентября шестьдесят первого, автор оказался в стенах НТР. В мире разворачивалась «холодная война» с ее запрещающими санкциями со стороны западного КОКОМ. Перед НТР стояла задача, собственно, как и в предвоенные и военные годы, по «взлому» запретов нам эмбарго товаров — машин и оборудования из ведущих в промышленном отношении стран. Конечно, в первую очередь, добывание информации и образцов прикладного военного характера.

НТР набрала силу еще в годы войны, уже доказав стране свою значимость в деле создания отечественной атомной бомбы. Именно разведка, не имея задания «сверху», нашла веские аргументы для развенчивания определения кибернетики как «гулящей девки империализма» по трактовке марксистов-догматиков. В момент отрезвления от идеологического угара разведка преподнесла нашим полуподпольным кибернетикам воистину драгоценный подарок — тысячи фотопленок с секретными работами американских ученых. Почему? Но ведь стратегия и тактика отечественной науки техники была в поле зрения главы НТР Леонида Квасникова.

За полтора года, проведенных в стенах НТР перед выездом за рубеж, особенно запомнился автору вызов к главе этого направления разведки. Беседа с ним оставила след на всю оставшуюся жизнь при работе в НТР и за ее пределами — по контрразведывательному направлению, в службе активных мероприятий и «кузнице кадров». И даже при членстве в Ассоциации ветеранов внешней разведки. Эта встреча определила главное кредо в жизни автора — преданность профессии. Ее он рассматривал как величайшее доверие к молодому разведчику.

Запомнились слова в конце этой приватной беседы: «…Если придут в голову интересные мысли, заходи за советом. Если я еще буду во главе НТР… Думай и приходи». Тогда, сразу после беседы, автор не вдумался в смысл последних слов: «если буду во главе.». Только позднее автор расценил эти слова, как предчувствие Великого Разведчика с удивительной судьбой и уникальным опытом. Будущий Герой России (1996 год, посмертно), видимо, ожидал, что через год судьба уготовит ему удел быть отлученным от любимого детища -