Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Старый Йезд выглядел именно так, как представляешь себе город в пустыне. С запасами пригодных для строительства камней тут не очень, а уж с древесиной так вообще беда, и главным материалом стала глина. Так было тысячи лет назад, так в историческом центре и сейчас – светло-коричневые дома из глины с соломой, арки, переходы, узкие переулки, дающие спасительную тень, и множество, множество возвышающихся над этим всем бадгиров [17]. Это древние кондиционеры, часть персидской традиционной архитектуры. Четырех-, шести— или восьмиугольные каменные башни с торчащими поперечными балками ловят ветер и поставляют в дом свежий воздух. История этой технологии насчитывает столетия, но она используется и поныне, оставаясь весьма эффективной – бадгир способен понизить температуру в доме на 12 градусов по сравнению с уличной.

В этих улочках приятно заплутать – ходить без цели, сворачивать в наиболее живописные переулки, ориентируясь по ярким оазисам мечетей. Так прошел весь день. Ночь мы встретили за бесконечными чашками чая, сидя в кафе на крыше старого дома в старом городе. Со всех сторон раскрашенные минареты включали яркую синюю и зеленую подсветку, раздавался призыв на намаз. Часть посадочных мест на крыше составляли топчаны, нам как раз посчастливилось урвать последний свободный, и мы развалились на нем, дав отдых уставшим за день ногам. Из пустыни дул ветер, но теперь он нес хоть какую-то прохладу.

26 апреля Йезд

Алекс в Тегеране говорил, что до исламских запретов ему дела нет, потому что он заратуш, иными словами, зороастриец [18]. Впоследствии мы не раз еще встречали иранцев со сходными убеждениями, но меня не покидала мысль, что, называя себя «заратуш», они всего лишь стремятся к свободе от жестких мусульманских норм. В плане ограничений зороастризм гораздо приятнее. В нем нет запретов на алкоголь или какую-то определенную еду, ту же свинину, например. Даже наоборот – зороастризм порицает пост и голодание. Рекомендуется только знать меру в питье и мясо есть в разумных пределах. Последователи этой религии не отвергают материальный мир. Напротив, они относятся к нему с большим уважением.

Иранское государство глубоко влезает в частную жизнь своих граждан, навязывая им нормы морали. Женщине недопустимо выйти на улицу без платка или в несоответствующей правилам одежде. Алкоголь запрещен. Внебрачные связи категорически порицаются. Однополые отношения являются уголовным преступлением и караются вплоть до смертной казни. Любопытно, кстати, что при этом в Иране официально разрешены операции по смене пола.

В то же время зороастризм иногда называют еще «религией выбора» – согласно ему каждый человек сам волен выбирать свой путь и нести за него ответственность. Этическая основа зороастризма звучит как «хумата, хухта, хваршта», то есть «благие мысли, благие слова, благие дела». Живя в соответствии с этими установками, человек не только обеспечивает лично свое попадание в рай, но и приближает глобальную победу света над тьмой, увеличивая общее количество добра.

* * *

Йезд много веков являлся центром зороастрийской общины, и на его улицах мы видели много мужчин в традиционной одежде – яркой рубахе до колен и свободных штанах того же цвета. Второй день в городе мы потратили на посещение двух самых значимых из расположенных тут памятников этой религии.

Первым в нашем списке значился храм огня Аташкадех. Небольшое традиционного вида одноэтажное здание само по себе не представляло исторической ценности – оно не разменяло еще и столетия. Чего нельзя сказать о горящем внутри огне. Конкретно тут, в Йезде, он поддерживался без перерывов с конца XV века, но зажжен был от еще более древнего огня. Можно считать, что этот костер горел уже полторы тысячи лет. Зороастрийцев часто называют еще «огнепоклонниками», но такое название некорректно. Они поклоняются не огню как таковому, а богу Ахура-Мазда. Огонь же является просто зримым образом, и, в принципе, солнечный свет пользуется таким же почтением.

Для праздного туриста вроде нас посещение Аташкадеха – предприятие сомнительной ценности. По сути, вся свободная для входа часть храма это одна длинная комната, из которой через стекло можно посмотреть на священный огонь.

Вскоре мы поймали такси и под недовольное бурчание Насти, называющей нас буржуями, поехали на окраину города.

* * *