Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Дорога отделяла город от пустыни. По одну сторону белые дома, зеленые парки, постоянный галдеж. По другую – только земля и песок, ни одной травинки, никакого другого цвета, кроме светло-коричневых оттенков. Чуть поодаль несколько ветшающих глинобитных строений и два холма с башнями на вершинах. Это, пожалуй, самая известная и самая мрачная зороастрийская традиция – башни молчания. В этой религии нет никакого почтения к телам умерших. Они – всего лишь пустая оболочка, символ временной победы сил зла. Неприемлемо ни закапывать их в землю, ни сжигать, ни как-либо еще осквернять природные стихии. Остается «выставление». Тела оставляют на специальной башне на поживу птицам. Кстати, хоронят так не только людей, но и собак. Собака вообще пользуется в зороастризме большим почтением за пользу, которую приносит человеку, а также за то, что умеет видеть и отгонять злых духов.

Когда мы, тяжело отдуваясь и обливаясь потом, залезли по серпантину на вершину, то обнаружили там круглую площадку с полузасыпанным колодцем в середине. Под ногами бежали к центру стертые желобки. Когда-то по ним в яму стекала кровь и прочие жидкости. Со временем туда же отправлялись и обглоданные птицами, высушенные пустынным солнцем кости. Сегодня подняться на башни молчания в Йезде может любой желающий, вне зависимости от вероисповедания, крепости нервов и желудка. Теперь это культурный, а не религиозный объект. Зороастрийцы же хоронят своих мертвецов на новом кладбище в бетонированных могилах, чтобы тело по-прежнему не соприкасалось с природными стихиями. Хотя эти метаморфозы произошли не так уж и давно – тела выставлялись тут до начала 70-х годов прошлого века, и живы еще те, кто видел кружащих над башнями стервятников.

* * *

Настя с Вовой уже улеглись спать. Я же, получив у Фаршида пароль от вай-фая, листал новостную ленту и рассказывал родителям, что у нас все в порядке. Через несколько минут переписки мне стало как-то не по себе от очевидно уклончивых и пространных ответов на вопросы вроде «как дела?». Спросил напрямую:

– Так, серьезно, что-то случилось?

– Вчера похоронили дедушку.

27 апреля Йезд

Утром все казалось каким-то дурным сном. Открыв глаза, я первым делом полез в телефон проверить вчерашнюю переписку. Но все сообщения были на месте. Наша семья стала меньше.

Я поймал эту мысль, запер в самом дальнем углу головы и запретил себе о ней вспоминать. Пора ехать дальше. Весь день мы ползли на юг в кабинах попутных грузовиков. Никто из водителей не говорил по-английски, но ни одного из них это не смущало. Оказалось, что жестами можно общаться весьма информативно.

Наш первый попутчик много хохотал хриплым голосом. Рассказывал, что обожает водить грузовик за пределами страны. Потому что тут этот чертов сухой закон, а там можно и выпить. Крутил пальцем вокруг головы, повязывая воображаемый тюрбан, и делал суровое лицо – изображал духовного лидера. Плевал на фотографию Хомейни, видимо, специально для этого путешествующую с ним в кабине. На прощание звонко шлепнул Настю по ягодице, когда та вылезала из машины.

Второй водитель все больше молчал да ставил порно в очередь на загрузку в телефоне.

С третьим готовили ужин на горелке прямо в кабине, съехав на обочину. Предлагал желающим порулить – Настя и Вова согласились.

За окном тянулись бесконечные однообразные пейзажи – желтый песок, невысокие коричневые горы. Большая часть меня занималась тем, чтобы не думать мысль, которую я запретил себе думать.

Вечер догнал нас неподалеку от города Бам. Попрощались с последним водителем. Дорога, закрытый магазинчик, маленькое кафе и гигантское пустое пространство впереди. Потрескавшаяся земля, как на дне высохшего озера. Туда мы и направились и шли, пока не начали опускаться сумерки. Тогда мы сели на рюкзаки и стали ждать темноты. Мы не хотели устраиваться на ночлег засветло, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Если бы кто-то и увидел нас сейчас из кафе или с трассы, он не различил бы ничего интересного. А вот палатка могла вызвать ненужное любопытство. Важное правило безопасности – хорошо, чтобы никто лишний не знал, что ты тут. Внезапные ночные гости – это то, чего хочется максимально избегать.

Я лежал лицом к небу и смотрел на раскинувшиеся передо мной звезды. Внутри щемило чувство какой-то детской обиды на все. На природу, на Вселенную, на мироздание, на саму жизнь.

– Знаешь, Насть, у меня дедушка умер.

– Ох… Мне очень жаль…

Стоило произнести это вслух, как дали трещину стены, которые я возводил вокруг этой мысли весь день. Я почувствовал, как по щекам потекли слезы, но мне было уже все равно. Я вспоминал детство. Цветущие сады, ободранные коленки. Папа с дедушкой играют в шахматы.