Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Город под ногами. Зелени тут еще меньше, чем в Тегеране, желтых и коричневых оттенков еще больше, а белый турист – еще удивительней для местных. По крайней мере, на вершине горы с нами быстренько устроили фотосет все находившиеся там иранцы. Мухаммед тяжело отдувался после подъема – «я уже не так молод». Он выглядел лет на 45 и напоминал Али, с которым мы познакомились в первый день – тоже кучеряв, смугл, с небольшим пузцом. И тоже немного смущенно улыбался, когда нам не удавалось друг друга понять из-за обоюдных проблем с английским. Мухаммед владел двумя домами на окраине города. Один занимал он сам с семьей, а во втором, который почти достроен (осталась только внутренняя отделка), хозяин принимал гостей. В любое время, в любом количестве, похоже, что тут всегда кто-нибудь жил.

В подвальчике по соседству находилось кафе, куда Мухаммед настоятельно рекомендовал сходить, чтобы познакомиться с местной кухней. Последовав его совету, мы открыли для себя волшебный мир кебабов, странного нажористого йогурта, про который сначала думаешь «ну и дрянь», а через минуту: «хочу еще», и какого-то плода любви супа и жаркого в горшочке. А еще холодильника с газировкой, в том числе неотличимой по вкусу от безалкогольного пива. Пока ждали заказ, я вовсю глазел по сторонам. Это было настоящее «кафе в глуши», какое можно найти у нас где-нибудь на окраине уездного города, только под ближневосточным соусом. Вместо пластиковых столов и стульев – топчаны, застеленные повидавшими жизнь коврами. Старенький вентилятор, соревнующийся в жужжании с мухами. Никто, включая меню, не говорит по-английски, но и вариантов еды не так много – просто тычешь наугад в особо живописную строчку и ждешь, попивая холодную газировку.

* * *

Самые главные достопримечательности Исфахана компактно расположены по краям площади Имама, выступая над тянущимся по периметру двухэтажным зданием базара. В центре – фонтан, где по случаю жаркой погоды носилась по колено в воде местная детвора, вокруг него газоны, цветы и аккуратно постриженные кусты. На западе – дворец Али-Капу. Напротив – синий купол мечети шейха Лотфоллы, узнать в которой непосредственно мечеть мешает как минимум полное отсутствие минаретов. Дело в том, что она не предназначалась для публичного использования, а исключительно для обслуживания духовных потребностей шахского гарема. Другая мечеть, более монументальная и на этот раз публичная и с минаретами – мечеть Имама, – расположилась на южной стороне площади. Весь комплекс (не считая фонтаны) разменял уже плюс-минус четыре сотни лет и выглядел потрясающе восточно.

Но самое удивительное – базар. Вход размером с крепостные ворота, наверху порядком облупившаяся, но еще различимая роспись – усатые мужики на конях и пешком стенка на стенку сокращают свое поголовье. В тени высоких сводчатых потолков теснились сотни лавочек, и чего там только не было – свернутые в рулоны километры ковров, тонны серебра в стеклянных витринах. Гирляндами свисали стратегические запасы сухофруктов на веревочке. Разноцветные специи, с горкой насыпанные в тазы, наполняли воздух странными коктейлями запахов. Гомон азартной торговли смешивался с ударами молоточков – мастера чеканки увеличивали количество своего товара, не сходя с торгового места. Ручным трудом занимались не только чеканщики. Часто попадались витрины, заставленные кувшинами различных оттенков синего. Это мина́ – медные сосуды, покрытые глазурью. Войдя в лавку, расположенную за этой витриной, с большой вероятностью можно было увидеть девушку, склонившуюся с кисточкой над очередным произведением.

Мы бродили по этому великолепию, не скрывая восторгов. После Тегерана, после Тебриза мы уже несколько разочаровались в иранском колорите, точнее, в полном отсутствии восточной сказки, по крайней мере в визуальном плане. Весь встреченный нами до того Иран более походил на какой-то дикий рынок эпохи 90-х, а исторические строения невероятным образом скрывали свой возраст получше молодящихся кинозвезд – вроде и знаешь, что мечети триста лет, а никак она не выделяется на фоне. Это если днем. По вечерам на них вспыхивает неоновая подсветка кислотных цветов, и было бы непросто отличить культовое сооружение от ночного клуба, существуй вообще в Иране ночные клубы.

По случаю выходных на площади обосновалась без малого половина города. Иранцы собирались всей большой семьей, брали игры, кальян, запас еды на роту спецназа и шли на целый день в парк. Отдыхающие буквально «усеивали» все газоны.

В толпе особенно бросался в глаза иранский женский дресс-код.

Не было ни одной девушки с непокрытой головой. Самые отважные модницы сдвигали разноцветные платки далеко на затылок, туда, где они уже попирали законы гравитации, но еще не нарушали законы Ирана.