Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Памир делал все лучше. Деревенские улочки с неказистыми домами выглядели бы печально, но на заднем фоне возвышались гигантские белые горы в лучах заходящего солнца.

На рыночной площади уже не осталось торговцев, только вели неспешные беседы седые аксакалы, все как один в высоких черно-белых шапках, безусые, с длинными белыми бородами. Самые румяные в мире детишки выстраивались в ряд, заметив направленный на них объектив Вовиного фотоаппарата. Временами кто-нибудь проезжал мимо верхом на ишаке. Солнце опускалось все ниже, и вместе с ним снижалась температура. Утром из Оша мы уезжали в футболках, теперь же нацепили на себя куртки, лежавшие без дела с самой Армении. Пора было идти спать – завтра ждал ранний подъем.

* * *

Всю ночь за окном орали какие-то ослы. В прямом смысле. Сильно упала температура. Дом промерз. К рассвету каждый из нас при ближайшем рассмотрении представлял собой кучу тряпья – все, что можно использовать как еще одно одеяло, превращалось в одеяло.

2 июня Сары-Могол

Вова наконец вернулся из аптечного пункта. Он хотел купить таблеток от горной болезни – времени на нормальную акклиматизацию все-таки не хватало.

– Ты чего-то долго.

– Пришлось ждать, пока аптекарша закончит корову доить.

* * *

Мы шли уже несколько часов, но что удивительно – горы не становились больше, как будто бы даже не становились ближе. Они все еще занимали весь горизонт, сплошной стеной отделяя нас от чего-то неведомого там на юге.

– Эй, ребят, вам ишак не нужен? – Мы расселись на привал посреди, как только что казалось, совершенно пустынной степи. Из ниоткуда появился продавец ишака.

– А почем? – заинтересовалась Настя.

– На рынке за две тысячи купить можно. Но вы если попросите, может, и просто так подарят.

– А почему так дешево?

– Да они не нужны особенно никому. То есть если тебе вот прямо сейчас нужен ишак, воду привезти, например, берешь ишака на улице и везешь на нем воду. Как довез – дал ему под зад, и все, он дальше пошел.

– А что, если пройти Памирский тракт на ишаке? – тихо сказал Вова будто бы самому себе.

* * *

Возможно, озеро было красивым. Горы по крайней мере точно были. Наверное. К моменту прихода на озеро, заявленное целью прогулки, мы уже валились с ног. А ведь еще предстояло возвращение в Сары-Могол, то есть это еще те же самые двадцать пять километров. На фоне этих нехитрых расчетов даже красота озера несколько меркла.

* * *

Последние пару часов мы ползли уже ну просто потому, что деваться некуда. Когда вдалеке показался Сары-Могол, нас догнал грузовик со щебнем, в кузове которого мы и преодолели оставшиеся километры. Войдя в дом, рухнули без сил на курпачи. Удивительно, как измотала дорога. Пятьдесят километров пешком на высоте трех тысяч метров. Чего-то мы в этом плане не учли.

– А у меня такая же красная рожа, как у тебя? – спросил Вова.

Утром мы посчитали, что после месяца в Иране уже не нужны никакие крема от солнца. Просчитались. Лица горели и светили теплым светом.

– Черт! Я не могу снять очки. Они прикипели к лицу! – Насте повезло меньше всех, солнце обожгло ее до волдырей.

* * *

Старики-хозяева пригласили ужинать плов. За время нашей прогулки в соседнюю комнату вселилась пара англичан, точно таких же краснолицых, как и мы. Когда все собрались за столом, в комнате определенно стало светлее.

3 июня Сары-Могол

– Это насилие над личностью! – возмущенно воскликнула Настя.

– О, знала бы ты, сколько киргизов родилось после этого! – под общий смех ответил ей водитель – упитанный дядька лет пятидесяти.

Мы снова ехали вдоль Памирских гор, только теперь они тянулись по правую руку – пора было двигаться дальше, через Ош и Бишкек в сторону Китая. Водитель маленького грузовичка, в кабине которого мы кое-как уместились все вместе, рассказывал про кражи невест. Когда-то в молодости он и сам украл девушку для друга. Эта тема вызвала у Насти даже больше возмущения, чем многоженство:

– А он не мог к ней просто подойти познакомиться?

– Да не-е-е, он стеснительный очень. Да она бы и не взглянула на него. Зато теперь девять детей у них, мать-героиня. Говорит, хорошо, что украли.

Мы попросили рассказать о краже невест поподробнее.