В Балыкчи муэдзин теперь уже призывал верующих на ночной намаз. Против всякой логики болото закончилось у берега озера. На узкой полоске земли между этими водами разбили лагерь. Вокруг звенели тучи комаров-вегетарианцев. Несмотря на численное превосходство, ни один из них не бросался на нас в атаку. Мы насквозь промокли и с ног до головы измазались. Костер разводить было не из чего. Но теплый летний ветер разогнал тучи. Над Иссык-Кулем рассыпались звезды. Грязные, уставшие и счастливые, мы сидели у входа в палатку, передавая по кругу подаренную одним из попутчиков бутылку киргизского вина. Начинался третий месяц путешествия.
– Знаете, как бывает? – заговорил Вова. – Путешествие воспринимается как какое-то отдельное от обычной жизни событие.
Мы помолчали, обдумывая эту мысль. Вова не торопил. Действительно, в воображении жизнь, как правило, четко делится на «во время» и «после». «Во время» может твориться все что угодно. Ты можешь мокнуть, мерзнуть, катиться по камням, оступившись. Но тебя всегда ждет «после» – дом, работа, знакомые улицы. Мы покивали.
– Я заметил на днях, – продолжил Вова, – что больше не чувствую этого разделения. Путешествие перестало быть чем-то вне обычной жизни. Оно само по себе стало обычной жизнью. А все, что было раньше, – оно как будто было бы совсем давно и не со мной.
Утром мы благополучно выбрались на дорогу и откочевали чуть дальше вдоль восточного берега до песчаной косы, щедро заваленной выброшенным на берег деревом. За час насобирали кучу дров, развели костер.
Весь день только и было дел, что купаться, щуриться на солнце да поглядывать на снежные шапки гор, опоясавших озеро.
К вечеру добрались до Алматы. Тут мы планировали задержаться на пару дней, докупить снаряжение взамен вышедшего из строя, сделать какие-то бытовые дела. Дальше – Китай, языковой барьер.
Из окна автобуса Бишкек – Алматы я вдруг увидел название улицы на табличке. Где-то на ней мы забронировали себе жилье. На радостях, что не придется долго искать, вышли на ближайшей остановке. Радоваться довелось недолго – улица прошивала чуть ли не полгорода и, конечно же, нужный нам дом стоял на другом ее конце. Получилась нежданная экскурсия.
Алматы внешне ничем не отличался от российских городов, да и русская речь слышалась повсюду и славянские лица составляли большой процент прохожих. По адресу гостиницы между тем обнаружилась школа. Позвонил хозяйке. Выяснилось, что адрес указан неправильный. Да и номер, который мы забронировали, все равно занят. Но есть другой, неподалеку.
Время шло к ночи, зажглись фонари. Начинать поиски заново не хотелось, согласились на что предлагали. Заселились. Ни горячей воды, ни интернета. И то и другое пообещали дать в ближайшее время.
Хозяйка обильно использовала уменьшительно-ласкательные суффиксы, называя нас то «деточками», то «котлеточками», приторно улыбалась и упорно пыталась содрать побольше денег.
За двое суток успел исходить город, но так и не почувствовал в нем какой-то «самости». Впечатления, которыми Алматы казался уникальным, были скорее негативными. Я без устали проклинал нумерацию домов. Так, дом 50 мог прятаться во дворах между домами 8 и 10, номер 1 идти сразу за номером 19, а дом 20 втиснуться между 12-м и 14-м, тогда как до 22-го от него шагать минут десять. Как тут предполагалось ориентироваться – оставалось загадкой. Не меньше меня удивляло количество сильно пьяных людей в первой половине дня. В редком кафе, мимо которого пролегали мои пути на почту, магазин или мастерскую, к полудню не нашлось бы нескольких людей, полулежащих на столиках с недопитой кружкой пива в руке.
Стоило оставить в номере походный рюкзак, как я моментально превращался в местного. Никто не спрашивал уже «откуда приехал?». В основном вопросы звучали как «не подскажете, где рынок?».
И вот наши рюкзаки стали чуть более набитыми, Настины волосы чуть более рыжими, а китайский разговорник значительно более разнообразным. Теперь мы могли не только купить чай и пройти в музей, но при желании даже материться, заводить семьи и заниматься рэкетом. Никогда не знаешь, что пригодится в пути.
Не знали мы и где будем ночевать сегодня. Автобус к ближайшему крупному приграничному городу отправлялся вечером. Сквозь пыльное стекло я смотрел, как погружалось в облака солнце, окрашивая розовым западный край неба. Мы ехали на восток – в темноту и неизвестность.