Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

– Сейчас все уже иначе, конечно, – продолжил водитель после паузы. – Если невесту против ее воли украдут, то сразу милиция приедет, за такое в тюрьму можно сесть. Так что это уже так, одно название. Например, все уже договорились о свадьбе, и парень свою невесту «похищает» – потому что традиция. Или вот еще бывает так: родители девушку хотят за одного парня выдать, а она сама хочет за другого. Тогда она к своему уходит, но говорят, что это не она «ушла», а он «украл». – Водитель продолжал: – Хотя и бывает иногда, что кого-нибудь крадут против воли. Тут уже, конечно, будут у девушки проблемы, если она от похитителя уйдет.

– Какие такие проблемы? Почему?

– Ну, вот освободит ее милиция, вернется она домой. А что дальше? Она теперь считается побывавшей замужем. Ее никто в жены не возьмет уже. Второй или третьей разве что.

– Что, даже если против воли украли?

– Да, конечно. Она же не девушка уже. Это вообще очень важный момент в традиции. Если девушка не девственница, то ее и сам похититель дома не оставит – выгонит.

Помолчали. Настя думала о вопиющей несправедливости Средней Азии по отношению к женщинам. А еще о том, что ей повезло родиться не тут. Вова размышлял о том, сколько баранов можно получить за Настю и куда их потом девать.

– Теперь закон усилился, – вздохнул водитель. – Больше не крадут невест.

– Что, и в горных кишлаках? – спросил Вова.

– Не, там крадут, до них когда еще закон дойдет, у-у-у…

* * *

Вечерело. Ветер гнал по небу чернейшие тучи, гнул деревья и мял палатку. В отдалении уже грохотал гром. За неимением лучшего варианта мы поставили лагерь на поляне рядом с деревней. И теперь двое из троих думали, что и этот вариант не хорош. Мне не нравилось стоять на виду у всего честного деревенского народа – как бы ночью кто из особо любознательных не пришел бы к нам с темными целями. Настю больше настораживал не человек, а природа – оказаться во время грозы посреди поля тоже, пожалуй, не самая хорошая затея. Она отправилась в деревню. План был прост – спросить, где тут можно переночевать. Расчет строился на том, что ответом на вопрос будет приглашение в гости. Так и произошло.

Скоро мы уже лежали в комнате на ковре вокруг подноса, заставленного пловом и чаем. Носились по двору цыплята, алела на подоконнике герань. За окнами гремел гром, и временами молнии прочерчивали черные тучи. Нас приютила милая чета пенсионеров. Дом мало чем отличался от узбекских и таджикских, в которых нам доводилось ночевать. Тот же минимум мебели, те же ковры, те же курпачи. То же гостеприимство – небогатые люди стремились угостить случайных гостей самым лучшим, что было в доме.

4 июня К северу от Оша

– У нас вообще запрещено в кузове ездить. Если вдруг тормознут менты, то штраф с вас, – закончил брифинг водитель грузовичка, согласившийся взять нас на несколько сотен километров.

Мы с Настей сидели в кабине вместе с ним, Вова и рюкзаки – в кузове. Время от времени подавалась команда «менты». Тогда мы накидывали на себя единственный ремень безопасности, который, правда, ни к чему не присоединялся, и стучали в окошко. Услышав этот звук, Вова рыбкой прыгал на дно кузова и прятался за рюкзаками.

5 июня Еще дальше к северу от Оша

Нам потребовалось три дня пути, чтобы преодолеть тысячу километров.

Солнце золотило снежные вершины окруживших озеро гор. В паре сотен метров слева плескался Иссык-Куль. Это выглядело очень красиво, но я в основном смотрел под ноги – прыгая с кочки на кочку, лучше не вертеть головой по сторонам. Можно было бы идти между ними, но не хотелось промочить обувь – полоску луга между пастбищем и песками немного подтопило.

* * *

Небо затянули тучи. Было слышно, как в Балыкчи муэдзин призывает верующих на вечерний намаз. Но куда отчетливей слышались маты и хлюпанье. И то и другое издавали мы. Выдергивая глубоко ушедшую в грязь ногу, я по пояс обдал себя водой цвета нефти. Все потому, что не было луга – было болото. И песка за ним не было – только болото с желтой травой. Небо затянуло, моросил мелкий дождь. В сгущающейся темноте мы стояли по голень в воде, пытаясь лучами налобных фонарей нащупать какую-нибудь тропинку отсюда. Настя сильно хромала. Ее сандали жутко скользили, и чтобы не подвернуть ненароком ногу, она их сняла. И сразу чем-то пропорола ступню – может, веткой, может, стеклом. Оставалось только утешаться вовремя сделанной перед поездкой прививкой от столбняка.

* * *