Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Рядом, сидя на своей поклаже, устроила перекус китайская семья. Не сразу понял, что это такое они едят. Присмотрелся – куриные лапки. Тонкая ножка и четыре пальчика с коготками. Выглядело крайне неаппетитно, но им, похоже, нравилось.

«Оказаться бы сейчас дома», – промелькнула вдруг предательская мысль. Время для самокопания выпало самое удачное – я чувствовал себя в непроницаемом пузыре. От всех людей поблизости меня отделяла прозрачная стена языковых и культурных различий. В каком-то смысле, сидя на многолюдной площади самой многолюдной в мире страны, я наконец-то остался один.

Итак. Усталость. Я устал и хочу домой. Это плохо. Мы в пути чуть более двух месяцев, ехать еще неизвестно сколько. Поворачивать, не дойдя до Края Света, не вариант. Тем более что остальные не повернут. И что же тогда? Другие доедут, а я нет? Будут рассказывать мне про Край Света? Про мой Край Света? Нет. Значит, нужно найти какой-то способ перезаряжать батарейки в процессе, пока крыша не съехала. Итак… Хочу домой, значит. А что бы я делал, окажись сейчас дома? Провел бы несколько дней ни с кем не общаясь, попивая пиво и смотря сериалы. Ага… Пиво можно пить и здесь. На нетбуке еще несколько фильмов непросмотренных. Значит, ключевое это «ни с кем не общаясь». Вот тут, конечно, проблема.

* * *

Вернулись Настя с Вовой. Теперь пришла их очередь сидеть на рюкзаках, а я отправился искать кассы. Пока что пересечение Китая у нас шло галопом – приехав утром в Урумчи, мы должны были успеть уехать из него вечером, попутно разобравшись, как это сделать.

На площади перед вокзалом заграждения, кордоны и полицейский броневик. Отстояв огромную очередь в рамки, я не был пропущен дальше – вход только по билетам на поезд. По еще одной очереди определил здание с кассами. На входе две женщины в форме автоматическими движениями проверяли всех на предмет чего-нибудь припрятанного. Встать. Руки в стороны. Провели по бокам. Руки опустить. Провели по спине. Следующий.

* * *

Кассир с несчастным видом смотрел на паспорта. Он не понимал, что из этих закорюк имя, какой номер что означает, и, вообще, зачем мы не китайцы.

Результатом упорного поскрипывания шестеренок в его голове стали билеты, на одном из которых среди иероглифов гордо красовалось слово «andrey». На другом в том же месте было напечатано «uohob» – весьма творческий подход к Вовиной фамилии. Набрать ИОНОВ как UOHOB в целом логично, но почему в одном билете имя, а в другом фамилия? Почему в одном кассир ориентировался на надпись латиницей, а во втором на кириллицу? Вероятно, оба эти алфавита для него казались на одно лицо.

Меня больше интересовало, пустят ли нас в поезд. Очевидно, что один из билетов неправильный, а вот какой – неясно. Нужно переделать. Пантомимой, английскими словами с вкраплениями русского мата я пытался объяснить кассиру, что не так. За моей спиной росла очередь. Кассир не понимал. В конечном итоге он забрал неправильные билеты и напечатал новые. Точно такие же.

– Ладно, пойдем. – Настя потянула меня за рукав, тревожно глядя на мой подергивающийся глаз, выступившие на лбу вены и жажду убийства во взгляде. – Нам пора. Сядем как-нибудь.

* * *

Чтобы попасть внутрь вокзала, надо было предъявить билет и паспорт. Китайцы проходили этот пост за несколько секунд. Мне потребовалась минута. Проверяющий долго сравнивал каракули в паспорте с каракулями в билете, ища совпадения. Что-то нашел. Как ни удивительно, с Вовой ситуация повторилась в точности – такой же продолжительный поиск, завершившийся успехом.

Китай дорогой, а мы неприхотливые – этим объяснялась покупка мест в ночной сидячий поезд. Да и много ли китайцев ночью ездит сидя? Наверняка можно будет разлечься как-нибудь поудобней. Спойлер: много. Спойлер номер два: нельзя будет.

Большинство китайцев пользовалось этим поездом как электричкой, на которой надо проехать всего пару часов между соседними пунктами. Спать в таком случае не имеет смысла. Что делать? Говорить! Что делать, когда говорит весь вагон? Говорить ГРОМЧЕ!

Проводник по очереди изучил наши билеты. Лицо при этом у него было точно такое же, как у охранника на входе в вокзал. Когда проверка закончилась успешно, я заподозрил, что никто из них на самом деле не понял, правильные ли данные в билетах, и просто решил не связываться.