Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Набережная Вайтань, по которой мы гуляли вчера вечером, когда-то была окраиной Международного сеттльмента – объединения английского и американского районов. С юга к нему примыкала французская концессия. А остальная территория принадлежала Китаю. Чтобы проехать город насквозь на автомобиле, вам бы потребовались три разные водительские лицензии. Европейские районы десятилетиями оставались островом безопасности. Пока бушевала в Китае гражданская война и сам Шанхай менял хозяев, тут как ни в чем не бывало жизнь шла своим чередом. Разве что увеличивалось количество китайцев-беженцев, временами натыкающихся на таблички вроде «собакам и китайцам вход запрещен».

Борьба с опиумом продолжалась. Продолжалась она, в принципе, в том же духе, что и раньше. За массовую резню, которую в 1927 году Зеленая банда учинила местным коммунистам, убив несколько тысяч человек, глава этой банды Ду Юэшэн получил должность председателя правления Бюро по борьбе с опиумом. Нетрудно догадаться, как боролся с опиумом глава группировки, занимающейся его распространением.

* * *

– О, смотрите, католическая церковь! Давайте зайдем!

Мы зашли и застыли. Да, согласен, странно было бы предполагать, что азиаты будут молиться святому, который совсем на них не похож, а похож на европейца, этого западного варвара. Со всех стен, икон и росписей на нас смотрели китайцы. Китайская Дева Мария качала на руках китайского младенца Иисуса в окружении китайских ангелов.

Я смотрел на центральное изображение. Иисус делал шаг вперед в лучах света. По плечам разлились длинные волосы, черная борода аккуратно пострижена. Глаза полуприкрыты. Одеяние спадает с плеча, открывая накаченный торс. Я начал похрюкивать, пытаясь не засмеяться в голос.

– Ты чего? – удивленно посмотрела на меня Настя.

– Видишь ту фреску?

– Ну?

– По-моему, он говорит «I’m sexy and I know it».

Количество похрюкиваний удвоилось.

* * *

К вечеру Насте стало нехорошо, и она уехала в гостиницу, а мы с Вовой отправились в район Пудун, небоскребы которого весь день наблюдали издали. Пешеходный мост длиной с целую улицу вел нас у подножия этих гигантов. 421 метр высоты, 492 метра, 632 метра. Казалось, стоит только налететь тучам, и по этим стенам, как по бобовому стеблю, можно будет подняться в замок великана. Здания тянулись в небо. Словно вернулось детство, когда я был маленьким, а мир огромным. Со всех сторон вспыхивали огни реклам. Горела подсветка зданий и уличные светильники. Крошечными молниями пролетали вспышки фотоаппаратов. Вокруг бурлила человеческая река.

А всего тридцать лет назад тут были деревни и рисовые поля.

* * *

Наши вещи, еще утром валявшиеся по всему номеру в творческом беспорядке, теперь аккуратной кучей лежали на кровати. На двухэтажной кровати. Но у нас не было двухэтажной кровати!

– Все-таки не нравится мне эта гостиница, – ворчал я. – Заходят в номер, когда нас нет. Кровати воруют. Фу такими быть.

27 июня Поезд Шанхай – Пекин

За окном со скоростью под триста километров в час проносился Китай. Мосты, туннели, снова мосты. Гигантский мост-виадук на полторы сотни километров приподнял поезд на пару десятков метров над землей. Капли дождя скользили по стеклу справа налево, забыв про гравитацию. Порой мелькали возделанные поля и держащиеся на одном честном слове деревянные хибары. Пролетали пустые перроны уездных станций. Словно поезд несся по какой-то заброшенной земле. Но мы-то знали, что на самом деле будущие пассажиры сейчас стоят в очереди на вокзале.

* * *

Со звоном, достойным лучшего казино Лас-Вегаса, билетный автомат высыпал мелочь в лоток.

– Блин, – выругался Вова. – Похоже, не работает.

Он сгреб монетки и начал забрасывать их по новой. Мы обрадовались, увидев в вестибюле пекинского метро автомат по продаже билетов – это значило, что не придется ломать язык, пытаясь объяснить кассиру, какая станция нам нужна. А сделать это необходимо – цена напрямую зависит от маршрута, и с неправильным билетом турникеты на выход просто не откроются.

Попавшийся нам автомат крайне придирчиво относился к монеткам – некоторые он оставлял внутри, другие же сразу выкидывал в лоток. Уже второй раз, дойдя до нужной суммы, он на секунду задумывался, а затем отменял операцию и возвращал деньги. Но мне вдруг показалось, что я увидел нечто странное.

– Фиг с ним, пойдем в кассу, – предложил Вова.

– Погоди, попробуй еще раз.

Снова застучали монетки о металлическое нутро. Первая осталась внутри. На экране высветился один юань. Вторая осталась внутри. Два юаня на экране. Третья вылетела в лоток. Два юаня на экране. Четвертая вылетела в лоток. Три юаня на экране!

– Видели?! Видели?! – Я пучил глаза, дергал друзей за рукава и тыкал пальцем в экран. – Он посчитал нам монетку, но вернул ее сразу! А сколько он выдаст в конце?

Дойдя до нужной суммы аппарат вновь сбросил операцию и высыпал деньги в лоток. Мы пересчитали монеты – их выпало ровно столько, сколько показывалось на экране.