Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Сказав Юре, что идем снимать деньги с карты, чтобы хватило на чай, мы втроем забились в комнатку с банкоматами и уже смогли поговорить спокойно без лишних ушей.

– Есть подозрение, что Юра пытается нас развести. Каждый раз он о чем-то говорит с продавцом, и ценники внезапно становятся неправильными. Кто вообще вешает оптовые ценники в розничном магазине?

– Согласна, – кивнула Настя. – Похоже, он тот еще жук.

– Надо от его «помощи» избавиться, – поддержал Вова.

– Давайте скажем ему, – предложила Настя, – что не получилось денег с карты, поэтому чай покупать не будем – не на что.

* * *

– Ну сито, будити сяй брать?

– Нет, мы решили не покупать.

– Сьто-о-о? Я сь вами стёльке веремени потратиль, дайте мне писят юаней.

– Об этом, уважаемый, надо было сразу договариваться. Ничего не дадим.

– СЬТО-О-О?! – В этот момент глаза Юры стали почти идеально круглыми. Видимо, такого поворота он не ожидал. В руке появился телефон. – Не дадите? Тогида я зивоню в мафию!

– В мафию?

– Дя!

– Хорошо, тогда мы «зивоним» в полицию!

Мобильный из руки Юры исчез обратно. Он снова повторил о потраченном времени, но не найдя никакого сочувствия, ушел, недовольно ворча что-то по-китайски. Стоит ли говорить, что «оптовые ценники» из чайных магазинов в тот же миг исчезли как по волшебству.

В Суйфыньхэ не только аферисты разговаривали по-русски, тут на россиян ориентировалось вообще все. Начиная от дубляжа всех или почти всех надписей на великом и могучем и заканчивая названиями магазинов и кафе. Это были сплошь «Саша», «Лена», «Леша». А зайдешь внутрь – владелец куда больше похож на председателя Мао, чем на любого из виденных мной Саш, Леш и Лен.

* * *

– Автобус на Уссурийск уйдет через десять минут. Сколько там? Ух-х, дорого. У нас хватает?

Мы стояли на автовокзале рядом с кассой, выгребая последние монетки из всех карманов. Граница снова оказалась непешеходной, надежд на автостоп не было, оставалось только смириться и заплатить по тысяче рублей с человека за десятиминутный переезд из Суйфыньхэ в Пограничный – ближайший русский город. Но вдруг объявили автобус в Уссурийск. Он стоил дороже, зато и отвозил гораздо дальше. Это выглядело более разумным вложением денег. Но проблема заключалась в том, что у нас кончалась китайская валюта, а другую в кассе не принимали.

– Черт! Не хватает всего нескольких юаней! – сокрушался я.

Вова исчез и вдруг появился с широкой улыбкой и китайскими деньгами: «Купил в зале ожидания у людей по курсу». Пошла последняя минута до отправления автобуса.

– Настя! Беги хватай автобус и не давай ему уехать! Брось рюкзак, мы дотащим! Главное, автобус задержи!

Побежали в кассу, купили билеты. Потом схватили с Вовой три рюкзака и снова побежали – через весь вокзал на взвешивание. «Хоть бы не перевес, хоть бы не перевес». На дополнительный багаж денег не хватило бы, а снова прибегать к народному обмену слишком долго – этак Насте придется водителя в заложники брать, иначе не успеем. Но перевеса нет. Мы выдохнули, снова схватили рюкзаки и снова побежали – на этот раз на посадку. Успели!

* * *

Недолгая поездка, недолгая очередь, щелчок – выездной штамп Китая.

Недолгая поездка, недолгая очередь, щелчок – въездной штамп России. Здравствуй, дом.

Часть 5 Россия, Дальний Восток

3 июля Владивосток

Возвращение в Россию вызвало чувство окончания путешествия. Количество китайцев вокруг немного уменьшилось. На улицах выросли такие знакомые панельные многоэтажки. Все-таки удивительно, столько проехав и оказавшись на самом краю континента, видеть ту же самую архитектуру, что и дома. Удивительно и немного огорчительно. Безликие дома даже не пытались вписаться в окружающую красоту. Словно кто-то высыпал горсть серых кубиков на зеленые сопки.

Но огорчаться пришлось недолго. Стоило покинуть жилые окраины, как нас встретил хорошо сохранившийся исторический центр. Конечно, древним Владивосток не получится назвать при всем желании. Пост на этом месте основали в 1860 году, а в город он превратился еще через двадцать лет. Читая историю, я не мог отделаться от восприятия Приморья как этакого русского Дикого Запада. По крайней мере, пальбы тут хватало. Пусть и мирной по большей части. Первая построенная в городе церковь созывала прихожан на службу не колокольным звоном, а пушечными залпами. А прожившая в городе несколько десятилетий американка Элеонора Прей так описывала ритуал захода в порт французского корабля: