Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

[Но пока нет какой-то высшей цели, этакого «убийства дракона», это просто отдельные события. А еще… Вот так читаешь биографии особо отбитых приключенцев прошлого – и знаешь, что их объединяет? Война. Складывается впечатление, что «жизнь как игра» возможна только при постоянной угрозе этой самой жизни лишиться. И как найти цель? Где тот волшебник, что придет и скажет: «У меня есть для тебя интересное предложение».]

– Бд см.

[Будь сам себе волшебник.]

– Пф.

[Звучит прекрасно, но как это реализовать на практике?]

– Слжн. Нд дмать.

[Хороший вопрос. Нам нужно обдумать его со всей тщательностью.]

– Ван мор, – повернулся к официанту Вова.

30 июня Пекин

Я выполз из комнаты и тяжело рухнул на скамейку в маленьком внутреннем дворике. Отвратительно орали птицы. Ужасно жарило дурацкое солнце. В горле словно опрокинулся мусоровоз. Судя по скорбному лицу появившегося следом Вовы, его впечатления не сильно отличались.

– Нужно поправить здоровье, иначе этот день нам не пережить…

К счастью, продуктовый нашелся совсем рядом. Вова вернулся быстро. Зашипело пиво в открываемых банках. С каждым глотком мир становился все более терпимым.

– Не понимаю… Мы не столько вчера выпили, чтобы сегодня так умирать…

– Думаю… – Большой глоток пива. – Уф… Думаю, это потому, что вчера было очень жарко, мы много потели, поднимаясь по стене на холмы, и пили мало воды. А вечером добавили алкоголя… Вот и «обезводились»…

Теория выглядела стройно, мы выглядели жалко. Порхающая Настя выглядела самоходной рекламой здорового образа жизни. Это раздражало.

Китайский этап путешествия близился к завершению. Сегодняшний день в Пекине был объявлен свободным от организованной культурной программы. Друзья намеревались закупиться дешевой техникой себе и родным. Я же, испытывая большую нелюбовь к шатанию по магазинам, наметил маршрут по ближайшим достопримечательностям.

* * *

Я шел по пекинским улицам в разгаре лета. Жарило солнце. Вспоминалось, как когда-то давно, словно много лет назад, я испытывал восторг уже от того, что находился на крыше дома в Тегеране. Хм… С тех пор прошло два месяца. Теперь, шагая по горячему асфальту китайской столицы, я не испытывал ничего, кроме похмелья. Китай надоел. Он был слишком громким, слишком людным, постоянно кашляющим и рыгающим, постоянно справляющим нужду, очень острым, гигантским во всем – размерах страны, культурной пропасти, монументальности достопримечательностей. Да, мы посмотрели слишком мало, да, столько всего еще осталось, и да, я не сомневался, что пройдет какое-то время – и снова захочется сюда вернуться, но сейчас я был сыт им по горло.

1 июля Шеньян

Из Пекина к российской границе не нашлось прямых поездов. Таким образом, мы получили несколько часов на прогулку по Шеньяну в ожидании пересадки. И хотя до России отсюда сотни километров по прямой, то тут, то там глаз цеплялся за знакомые мотивы в архитектуре. Царская армия заняла город во время боксерского восстания, и пять лет он оставался опорным пунктом Российской империи в Китае.

Вова внезапно запрыгал на одной ноге – порвались сандалии. Другой обуви нет – рюкзаки остались в камере хранения. Мы с Настей юркнули в первую попавшуюся лавку и после коротких поисков обнаружили нечто.

– Нас будут долго обыскивать на границе на наркотики, – смеялся Вова, разглядывая обновку – серые резиновые тапки с большими улыбающимися заячьими мордами.

2 июля Суйфыньхэ

– Зидираствуите. Ви откуда? Меня зовуть Юра, – внезапно рядом материализовался русскоговорящий китаец.

Мы бродили по утреннему приграничному городу в поисках чайной лавки – что еще везти из Китая в качестве гостинца, если не чай? Юра вызвался показать ближайшую. И пока мы сновали между стеллажами, заставленными ароматными мешочками, потихоньку набирая их в охапки, он по-свойски болтал с хозяином.

– Это будет восемьдесят юаней, – сказал продавец, когда Настя высыпала перед ним свой улов.

– Э-э-э… Нет. По ценникам это получается сорок, – запротестовала она.

Продавец и Юра обменялись несколькими фразами.

– Так сенники опитовые, – взялся объяснять Юра, – а есели бирать постусно, то дорозе.

Выходило накладно. Мы попрощались и отправились на поиски другой лавки. История с неправильными ценниками повторилась там чуть ли не слово в слово. Когда Юра повел нас в следующий магазин, я шепнул друзьям:

– У меня уже полное ощущение, что нас дурят. Надо поговорить.