Крах политической доктрины императора Павла I, или Как нельзя управлять страной

Великому князю Александру, несмотря на всю его привязанность к князю Адаму Чарторижскому, хотелось найти единомышленников среди русских дворян. В самом начале царствования Павла I Александр Павлович сближается с кругом молодых людей, русских аристократов: Н.Н. Новосильцовым, В.П. Кочубеем и П.А. Строгановым. Все они получили прекрасное образование, бывали за границей, Новосильцов и Кочубей – с дипломатическими поручениями. Строганов родился в Париже, долго жил и учился там под руководством своего воспитателя Ромма. Он был свидетелем начавшейся революции и даже вступил в якобинский клуб. В конце царствования Екатерины II эти люди вошли в число доверенных лиц великого князя Александра.

В то же время Александр и Константин Павловичи поддерживали доверительные отношения со своим отцом, цесаревичем Павлом Петровичем. Он сумел заинтересовать своих сыновей: оба великих князя числились офицерами маленькой гатчинской армии. «Они отдавались обязанностям своей службы с удивительным рвением молодых людей, которым в первый раз дают какое-нибудь деловое поручение, с серьезным сознанием важности исполняемого дела»[222].

Великий князь Александр верил, что его отец, став императором, наведет в стране порядок. Тем более что при Екатерине II «все грабят, почти не встретишь честного человека», – сетует в письме к Лагарпу от 21 февраля 1796 г. великий князь Александр. «В наших делах господствует неимоверный беспорядок… все части управляются плохо; порядок, кажется, изгнан отовсюду, а империя лишь стремится к расширению своих границ»[223]

. Эти мысли великого князя Александра весьма созвучны тем идеям, которые его отец изложил в «Рассуждении о государстве вообще, относительно числа войск, потребных для защиты оного и касательно обороны всех пределов». Цесаревич Павел писал в этой работе, что Российской империи необходим покой, ей следует отказаться от наступательных войн и подчинить всю военную систему обороне государства. Кроме того, великий князь Павел критиковал систему судопроизводства в России при Екатерине II[224]. Нет сомнения, что его сын знал об этих мыслях и верил, что отец претворит их в жизнь, а он, Александр Павлович, в свою очередь, их продолжит или отойдет от дел, убедившись, что реформы отца обеспечили процветание страны.

После смерти императрицы Екатерины и воцарения Павла I ситуация при дворе сильно изменилась: великий князь стал наследником престола, шефом Семеновского полка, присутствующим в Сенате и Военном департаменте. Некоторое время он занимал еще и должность петербургского военного губернатора, вследствие чего столкнулся с реальным управлением империей. Он понял, что проведение реформ не такое уж простое дело и одного желания здесь мало. Не внушало энтузиазма и начало царствования Павла I. «Вам хорошо известны, – писал Александр Павлович Лагарпу 27 сентября 1798 г., – различные злоупотребления, царившие при последней императрице; они лишь увеличились по мере того, как ее здоровье и силы, нравственные и физические, начали слабеть… Мой отец при вступлении на престол решил переделать все решительно. Его первые шаги были блестящие, но последующие события не соответствовали им… Благосостояние государства не играет никакой роли в управлении делами: существует только неограниченная власть, которая творит все шиворот-навыворот»[225]. Видя, как буквально по одному слову императора Павла государство меняет свой облик, цесаревич Александр оставил мысли об отречении. «Вместо добровольного изгнания я сделаю несравненно лучше, – писал он в том же письме Лагарпу, – посвятив себя задаче даровать стране свободу и тем не допустить ей сделаться в будущем игрушкою в руках каких-либо безумцев»[226]

. Александр Павлович решил стать реформатором на троне, дать своей стране свободу, основные, «непременные» законы[227] и тем самым ограничить власть монарха, чтобы не допустить в будущем диктатуры и своеволия, характерных для царствования его отца.

После воцарения императора Павла изменился состав и цели великокняжеского кружка. Младший Чарторижский возвратился к родителям в Польшу, а позднее переехал в Галицию и принял австрийское подданство. Великий князь Константин Павлович в начале 1799 г. уехал за границу, в Вену. Оттуда он прибыл в армию А.В. Суворова и принял участие в Швейцарском походе. За проявленную храбрость ему был пожалован титул цесаревича. В Петербург Константин Павлович вернулся только в конце года[228].

Таким образом, в период правления Павла I в кружок входили А. Чарторижский, Н.Н. Новосильцов, П.А. Строганов и В.П. Кочубей. От рассуждений о будущем России они постепенно перешли к оппозиции существующему режиму и конкретному монарху.