Крах политической доктрины императора Павла I, или Как нельзя управлять страной

Исходя из вышеизложенного, понятно, что первой политической силой, предложившей свой вариант пути развития и реформирования страны в начале XIX в., стали вчерашние руководители заговора против императора Павла I: П.А. Пален, Н.П. Панин и др. Свои идеи они пытались реализовать и в ходе самого переворота, а затем в первые месяцы правления Александра I. Несмотря на то что П.А. Пален фактически «предоставил» Александру I престол, он не стал доверенным лицом монарха. Поэтому, чтобы закрепиться у власти, он решил добиться высокой государственной должности, благодаря которой мог бы влиять на реальную политику. Как жаловалась Е.И. Нелидова своему другу барону Гейкингу: «Ему [то есть Палену] мало, что он был зачинщиком заговора против своего благодетеля и монарха; он еще хотел управлять государством как премьер-министр»[262]

. Вполне вероятно, именно с этой целью П.А. Пален содействовал учреждению 26 марта 1801 г. Непременного совета, куда кроме него вошли также Платон и Валериан Зубовы. Всего в совете первоначально было 12 человек. Функции этого государственного учреждения были разъяснены в «наказе». Непременный совет учреждался для «рассмотрения и уважения дел государственных». Совет ни в коей мере не ограничивал власть императора: «Он не имеет действия внешнего, не входит ни в какие распоряжения по части исполнительной… никаких указов от себя и от имени своего не издает… силы другой не имеет, кроме силы совещания». Однако данные совету законосовещательные функции были необычайно велики. Предметом обсуждения в совете могло являться «все, что принадлежит до государственных постановлений, временных или коренных и непреложных». Коренными законами считались те, которые давались «на все времена», например, Жалованные грамоты

[263]

. Фактически Непременный совет был создан для разработки проектов реформ, но в первые месяцы его существования там рассматривались текущие дела по вопросам внутренней и внешней политики. Вполне вероятно, что Пален, содействуя учреждению Непременного совета, видел в нем наследника Верховного тайного совета XVIII в., в рамках которого действовал А.Д. Меншиков, выступая от лица Екатерины I и Петра II, которые управлять сами не могли. Кажущаяся нерешительность Александра I ввела в заблуждение опытного царедворца. Так, 30 марта Совет собрался на экстренное совещание, чтобы решить вопрос о мирном договоре с Англией. Было решено отправить П.А. Палена в Ревель с мирной декларацией, которую он должен был вручить английскому адмиралу Паркеру. В случае неудачи мирных переговоров граф Пален предложил организовать оборону балтийского побережья. Когда 7 апреля пришло известие, что английским флотом была предпринята бомбардировка Копенгагена, император Александр высказал сомнение в необходимости мирных соглашений. Но Совет единодушно высказался за мир, и Александр I сразу же отступил[264]. Этот эпизод является хорошим примером того большого влияния, которое имели руководители заговора в первые месяцы правления Александра. Но внешняя политика в России всегда была прерогативой монарха.

Тем не менее, несмотря на все вышесказанное, положение вчерашних руководителей заговора было очень сложным, а участь, по сути дела, предрешена. Еще в начале июня 1801 г. граф П.А. Пален занимал ключевые посты в государстве: он был членом Непременного совета, членом Коллегии иностранных дел, петербургским военным губернатором. Ему были подчинены все военные силы и полиция Петербурга. Кроме того, он состоял в должности управляющего гражданской частью в Эстляндской, Курляндской и Лифляндской губерниях. 3 июня 1801 г., буквально за две недели до полной отставки, на него было возложено управление гражданской частью в Петербургской губернии. Однако его реальное положение было шатким. Как записал Ланжерон со слов великого князя Константина Павловича, «он [Пален] слишком злоупотреблял своей властью, он чересчур долго третировал своего государя, как ребенка… Пален заставил себя бояться, не заставив полюбить»[265].