Крах политической доктрины императора Павла I, или Как нельзя управлять страной

В начале правления Александр I искренне стремился доказать, возможно самому себе, что поступил правильно. Буквально сразу же, 2 апреля 1801 г., он приступил к реформам, точнее, обозначил заявку на реформы, обнародовав пять манифестов, затрагивающих ключевые вопросы развития страны. В первом император Александр Павлович торжественно объявлял о восстановлении Жалованной грамоты дворянству. Он заявил, что уверен «в справедливости, святости и неприкосновенности преимуществ дворянства». Император подтвердил незыблемость этой грамоты для него и его потомков. Естественно, он отменял все указы, противоречащие Жалованной грамоте, так как считал ее «непременным законом».

Вторым манифестом было объявление о восстановлении Жалованной грамоты городам и городского положения, которые также объявлялись непременными и незыблемыми законами.

Третьим манифестом Александр I объявил амнистию: «прощение находящихся под судом и следствием всех, кроме смертоубийц». Еще до того, указом от 14 марта 1801 г., были прощены офицеры Петербургского драгунского полка, расквартированного в Смоленске. Освобождены из заключения и возвращены из ссылок с восстановлением дворянства и воинских чинов все члены кружка А.М. Каховского. Указом от 9 апреля 1801 г. Александр I возвратил ближайшим наследникам гвардии полковника Е.О. Грузинова описанное в казну имение, а также снял с него и его брата Петра все обвинения[273]

. Кроме того, был издан указ о возвращении дворянства, должностей и званий всем офицерам и гражданским чиновникам, исключенным по суду или «высочайшему указу», но, помня печальный опыт своего отца, Александр I заявил, что всем выдаются указы об отставке[274].

Четвертым манифестом упразднялась Тайная экспедиция. Это ведомство занималось расследованием дел, связанных с оскорблением величества, а также «изменой Государю и Отечеству». Под разными названиями подобная организация существовала уже несколько столетий. В манифесте кратко излагалась история деятельности Тайной экспедиции за императорский период и подводился своеобразный итог. Александр Павлович утверждал, что она исчерпала себя, и торжественно провозгласил, что «в благопристойном государстве все преступления должны быть объявляемы, судимы и наказуемы общей силой закона». Секретные дела, ранее рассматривавшиеся в Тайной экспедиции, впредь поручались Сенату и другим учреждениям, ведавшим уголовным сыском.

Пятый манифест был «изъявлением милости народу». В качестве таковой государь торжественно объявил, что без особых государственных причин налоги поднимать или вводить новые не будет. Император Александр обещал, что впредь будет уделять особое внимание, чтобы «уже существующие провинности могли быть с большей удобностью поселянами отправлены». Для этого был разрешен свободный отпуск земледельческих продуктов за границу. Более того, Александр I разрешил крестьянам пользоваться государственными лесами (кроме корабельных) по своему усмотрению[275]

. Несмотря на кажущуюся ничтожность первых заявлений императора о крестьянах и декларативность манифеста, само обращение к этим вопросам насторожило окружение императора. Нельзя забывать, что владение «живыми душами» было главным и наиболее ревностно охраняемым правом дворян. Даже намек на возможные перемены в этом вопросе, а тем более освобождение крепостных крестьян, считался в то время подавляющим большинством дворян проявлением крайних форм деспотизма со стороны верховной власти. В то же время воспоминания и страх перед «пугачевщиной» были еще очень свежи. Наиболее образованные и дальновидные представители дворянства понимали, что необходимо предпринимать какие-либо меры для предупреждения крестьянских бунтов. С другой стороны, проблемы отмены или хотя бы ограничения крепостничества являлись неотъемлемой частью зарождающейся либеральной доктрины.

Кроме этих манифестов, затрагивающих коренные интересы общества, было издано большое количество указов, отменяющих одиозные узаконения Павла I, в первую очередь те его постановления, которые ограничивали личную свободу дворянства. Масштабная законодательная деятельность новой власти, а также публичные обещания кардинальных перемен вызвали всплеск законотворческой деятельности среди российского общества. Казалось, буквально все, от высших государственных сановников и до последнего канцелярского чиновника или младшего офицера сели писать проекты необходимых преобразований.

Заговорщики ушли в отставку, идеи заявлены, их следовало медленно, осторожно реализовывать, чтобы не разделить судьбу своего отца.