Крах политической доктрины императора Павла I, или Как нельзя управлять страной

У графа Палена не было влияния и поддержки среди аристократии и гвардейского офицерства. Первые считали, что он сделал «грязную работу» и теперь должен сойти со сцены, дабы не компрометировать императора Александра. Например, граф С.Р. Воронцов, считавший свержение Павла I спасением России от неминуемой гибели, писал своему брату вице-канцлеру А.Р. Воронцову, что он желал устранения Павла I, но обстоятельства, которые сопутствовали событию, внушали ему крайнее отвращение. Далее, он высказывает удивление, что духовный отец этого преступления П.А. Пален не отдаляется от двора. Более того, он выразил опасение, что чрезмерное влияние Палена может иметь для России дурные последствия, она станет «une seconde Perse»[266], то есть может произойти возрождение деспотизма

[267]. Конечно, это высокомерное замечание сквозит лицемерием, так как С.Р. Воронцов, прекрасно зная о заговоре, понимал, что его возможно реализовать только путем цареубийства, но считал своим долгом «откреститься» от его непосредственных участников. П.А. Пален не мог рассчитывать на армию и гвардию. Участвовавшие в заговоре генералы видели в нем человека, который хотел ограничить самодержавную власть и занять место временщика рядом с «неопытным» монархом. Кроме того, после воцарения Александра I началась борьба за власть между вчерашними единомышленниками: и Зубовы, и даже Н.П. Панин способствовали падению П.А. Палена[268]

.

Наконец, следует добавить, что Пален не скрывал и не стыдился своего участия в заговоре против Павла I, что раздражало внешне скорбящую императорскую семью. Поэтому, воспользовавшись первым же поводом для недовольства временщиком, Александр I приказал ему отправиться в имение, освободив от всех должностей. Та же участь постигла Н.И. Панина и Зубовых, влияние которых на Александра объясняется лишь руководством заговора. Здесь мы не можем согласиться с М.М. Сафоновым, который утверждает, что влияние П.А. и В.А. Зубовых «в правительственных сферах было самым ощутимым»[269]. Братья Зубовы, особенно князь Платон, не пользовались авторитетом и уважением у столичного общества и офицерства. Их влияние во времена Павла определяли родственные связи: Николай Зубов был женат на дочери А.В. Суворова, а также имел богатство и титул, данные Екатериной II. Кроме того, некоторое время авторитет Зубовых держался за счет старых заслуг: будучи на вершине власти в последние годы правления Екатерины II, Платон Зубов многим оказывал содействие при продвижении по службе. Возможно, его протеже в течение ряда лет еще могли испытывать благодарность к своему покровителю, хотя, безусловно, она быстро таяла с потерей Зубовыми прежней власти. Да и сразу после воцарения Александра I Зубовы повели себя как настоящие царедворцы. Проекты реформ Платона Зубова, о которых ниже будет сказано подробнее, шли в русле идей и устремлений императора Александра. И наконец, стоило им только почувствовать к себе более холодное отношение, князь Платон тут же пошел к цесаревичу Константину доказывать свою невиновность, то есть непричастность к убийству Павла I, но великий князь отказался пожать ему руку, ответив французской пословицей: «кто извиняется – признает себя виновным»

[270].

После отставки П.А. Палена, П.А. Зубова и, тем более, Н.П. Панина[271]

, наверное, самого свободолюбивого и независимого вельможи, организаторы заговора ушли с политической арены. Единственным, кто серьезно пострадал за участие в заговоре, был полковник князь В.М. Яшвиль. Он ненавидел Павла I и был непосредственным участником его убийства. После восшествия на престол императора Александра, отправляясь в деревню, он направил ему необычайно дерзкое письмо. В нем он напомнил Александру I, что его «руки обагрились кровью не из корысти… Пусть жертва не будет бесполезна». Далее он прямо угрожал императору: «Для отчаяния всегда есть средства, не доводите отечество до гибели». И в конце он фактически обвинил Александра в малодушии, нежелании признавать свое участие в заговоре: «…я более велик, чем вы, потому что ничего не жалею и, если бы даже нужно было для спасения вашей славы, которая так для меня дорога только потому, что она слава России». Вероятно, князь Яшвиль был сторонником ограничения самодержавной власти и провал планов заговорщиков о подписании документа, ограничивающего власть монарха, вызвал у него столь бурную реакцию. По приказу императора Александра князь Яшвиль остаток жизни провел в своей деревне под строгим надзором полиции[272]. Такова судьба многих организаторов заговоров. Ведь известно, что те, кто разрушает государственный строй, первые гибнут при его крушении.