Красная луна. Советское покорение космоса

Хотя снимки были невысокого качества, они удивили ученых^{62}. Скрытое лицо Луны выглядело рябым, словно от подростковых прыщей, но почти не имело темных пятен, называемых «морями», характерных для лица видимого. Словом, та же пустота, что и на лице видимом. Ничего общего с тем описанием, которое сделали пассажиры космического корабля в романе Жюля Верна «Вокруг Луны». Ни лесов, ни озер вроде тех, что они смогли заметить при вспышке, вызванной взрывом пролетающего астероида. Горным хребтам, долинам и кратерам предстояло дать названия, которые, кстати, нередко оспаривались проамериканским Международным астрономическим союзом^{63}. Так, одно из морей стало называться Морем Москвы, а ряду кратеров постепенно были присвоены имена известных космонавтов – Гагарина, Титова, Терешковой и Комарова, а также Циолковского, знаменитого отца русской космонавтики. В топонимическом угаре русские допустили досадную оплошность. Они назвали Советскими горами горную гряду, которой, как потом выяснилось, не существует. Топоним рухнул задолго до Берлинской стены.

У старика Айка был повод для беспокойства. Президент уже выслушал в свой адрес ироничное замечание Хрущёва в ходе недавнего визита в Америку российского государственного деятеля. Визит начался 15 сентября 1959 года, сразу после триумфального запуска космического зонда «Луна-2». Во время встречи в аэропорту Хрущёв протянул сопернику руку: «Мы пришли к вам с открытым сердцем и с добрыми намерениями». Ему действительно, был нужен мир, чтобы провести реформы, особенно аграрную, в которой нуждалась страна. К тому же рушились отношения СССР с давним союзником, Китайской Народной Республикой. Победы в космической гонке были необходимы для поддержания престижа СССР, создания положительного образа.

Официальная встреча с Эйзенхауэром в загородной резиденции президента в Кэмп-Дэвиде, штат Мэриленд, формально прошла более чем успешно. В заключительном совместном коммюнике говорилось, что обмен мнениями будет способствовать «лучшему пониманию позиций каждой из сторон и, следовательно, достижению справедливого и прочного мира» и что «вопрос о всеобщем разоружении является самым важным из тех, с которыми сталкивается сегодня мир». Прекрасные слова. Однако ни один из лидеров не был по-настоящему искренним. Каждый считал, что продолжит разыгрывать свою карту: Никита – космическую, Айк – куда более сомнительную – воздушный шпионаж.

Запуск очередного, пятого в серии, «Пионера» в марте 1960 года стал настоящим глотком свежего воздуха для американцев. Первоначально ставилась амбициозная цель – облет Венеры. Нужно было переплюнуть последнюю советскую лунную миссию. Однако техническая проволочка привела к потере стартового окна. Когда речь идет о планетах, запуск должен быть произведен тогда, когда их расстояние от Земли приближается к минимальному^{64}. При опоздании на скорый поезд остается довольствоваться пассажирским: задачей зонда стало исследование межпланетного пространства между Землей и Венерой, в результате которого было установлено существование межпланетных магнитных полей.

А у Королёва были еще чудеса в рукаве. 15 мая 1960 года в полночь по Гринвичу стартовал настоящий космический корабль, советский космический аппарат «корабль-спутник-1» (который западные журналисты для удобства называли просто «Спутник-4», следуя хронологической последовательности). Это была попытка вывести на орбиту оснащенный спускаемым аппаратом модуль весом 4,5 тонн под названием «Восток»^{65}, предназначенный для полета человека в космос. Модуль имел собственный двигатель и был установлен на усовершенствованную ракету-носитель Р-7, третьей ступенью которой он фактически являлся[302]. Летные испытания проходили успешно, но ошибка в системе ориентации аппарата привела к тому, что вместо входа в атмосферу космический аппарат «Восток» оказался выброшен на более высокую орбиту, на которой он оставался около двух с половиной лет, после чего сошел с нее и упал на Землю. Тем не менее это был первый шаг к завоеванию человеком околоземного пространства, этап лунной гонки, который Советы выигрывали с большим отрывом.

Половинчатый успех[303] подтолкнул главного конструктора продолжать эксперименты с животными и растениями. Следующая попытка, предпринятая 28 июля 1960 года, закончилась трагически через 19 секунд после запуска из-за аварии в одной из «боковушек» первой ступени ракеты. Специалисты центра управления полетами вовремя включили систему спасения подопытных животных, но она не сработала. Пусть высота была и небольшой, парашют, которым была оснащена капсула для возвращения в атмосферу, раскрылся не полностью[304]. Этот урок убедил конструкторов оснастить корабль «Восток» катапультируемой капсулой.