Красный рынок. Как устроена торговля всем, из чего состоит человек

Синтетические сменные органы, новые чудесные методы терапии и бессмертные клеточные линии, возможно, со временем смогут решить вопрос общемирового недостатка человеческих тканей. Промышленные производства в один прекрасный день могут заменить красные рынки, построенные на продлении жизни одних людей методом сбора тканей и органов других. Все мы рады бы поверить в рассказы о том, как хитроумные ученые спасают всех и придумывают альтернативные решения существующих проблем. Но какова цена того, что мы возлагаем надежды на научную фантастику до появления любых достоверных научных фактов? Меж тем уже сложилась экономическая система, которая предлагает значительные количества человеческих материалов больным состоятельным людям. Мы уже относимся к человеческим тканям как к товару, просто недостаточно представленному на рынке.

Каждый красный рынок основан на надежде, что часть организма одного человека каким-то образом улучшит жизнь другого. В некоторых случаях так и происходит. Однако вопрос поставок пока терпеливо ждет в сторонке – как будто это всего лишь чисто техническая проблема, решить которую не составляет труда. Мало кто стремится изменить текущую ситуацию, поскольку все мы считаем, что этические ограничения сегодняшнего дня вскоре покажутся нам нелепыми анахронизмами. Вместо того, чтобы доверяться неопределенному будущему, не лучше ли пристальнее изучить, что именно происходит на разных звеньях цепочки поставок красных рынков?

Меж тем на Кипре Саввас Кундурос достает из смятой пачки уже пятую сигарету и жадно затягивается. Мы стоим на крыше здания; рядом с ним гудит небольшой холодильник с менее ценными биологическими материалами, которому не нашлось места внутри офиса. Где-то в лаборатории в другом холодильнике содержатся сотни оплодотворенных эмбрионов, ожидающих возможности введения в организм очередной пациентки.

«Да, – кивает он, – За стволовыми клетками будущее». Но пока что он собирает и продает эмбрионы женщинам, способным за это заплатить.

Глава 10

Черное золото

Служитель за старомодным конторским окном бросает мои ботинки в здоровенную кучу обуви. Теперь пути назад нет. В огромной толпе народа меня проносит через несколько кованых железных ворот по полуразрушенной бетонной дорожке. Когда мы переходим во внутреннее святилище, разбитое покрытие сменяется холодной белой керамической плиткой. Через пятнадцать минут мне удается протиснуться сквозь гущу людей, прижатых друг к другу, как скот в отаре, и сидящий в будке охранник в униформе выдает мне бумажный номерок со штрихкодом и изображением Венкатешвары – воплощения индуистского бога Вишну. Через несколько метров мне встречается еще один служитель в коричневой рубашке с пятнами. Он вручает мне два лезвия: одно – для головы, другое – для лица.

Толпа мужчин и женщин продолжает путь вниз по широкой лестнице, покрытой клеклой смесью тепловатой воды и черных клочьев волос. Воздух влажен и пахнет протухшим кокосовым маслом. Лестница заканчивается в большом помещении с выложенным плиткой полом, напоминающем заброшенный олимпийский бассейн. Мужчины образовали очередь на длинных лавках вдоль стен. (Женщин собрали в отдельной комнате). В середине стоят четыре больших стальных резервуара.

Я сопоставляю свой номерок – MH1293 – с обозначенным на стене местом и занимаю очередь, состоящую примерно из пятидесяти мужчин с обнаженной грудью и в черных саронгах. Паломник во главе очереди низко наклоняется, а человек с бритвой быстро избавляет его от растительности на голове. Посчитав работу законченной, цирюльник поднимает глаза, видит меня и призывает пройти вперед. Вокруг талии у него поверх шортов-боксеров в белую полоску обмотано рваное полотенце. Конечно, это никакой не верховный священник – просто рабочая пчелка в священном улье.

Я принимаю необходимое положение, пока он прилаживает мои лезвия к своему бритвенному станку. «Начинай молиться», – говорит он. Я пытаюсь вспомнить, как выглядит бог, но времени что-то сообразить все равно нет: мужчина пригибает мою голову и резко проводит лезвием, как будто стрижет овцу. Удовлетворившись, он хватает меня за подбородок и засовывает мне в рот большой палец, собираясь разделаться и с бородой. Я вижу, как мои каштановые волосы клочьями падают на пол, в темную влажную мешанину под ногами.

Кудрявый парень, стоявший в очереди передо мной, сейчас тоже лыс, на черепе у него небольшие порезы, а сзади стекают розоватые струйки крови. Поймав мой взгляд, он широко улыбается: «Венкатешвара будет доволен».

Его жена приносит в жертву свои волосы в другом помещении. Вместе они вернутся в свою деревню, отмеченные знаком скромности и почитания, который понятен любому. Мимо пробегает женщина в синем сари и собирает волосы из канавы в ведро. Каждый раз, когда ее ведро наполняется, она становится на цыпочки и опорожняет его в один из высоких чанов. К концу дня все четыре будут заполнены волосами, предназначенными для продажи на аукционе.