Красный рынок. Как устроена торговля всем, из чего состоит человек

Я смотрю на это с удивлением, и он достает оттуда огромный сальный волосяной шар размером с подушку. «Волосы можно найти где угодно, – поясняет он. По утрам он взваливает на плечи большой мешок из холстины и ходит по мелким улочкам, заглядывая в мусорные контейнеры. – Люди их просто выбрасывают, а если сохраняют, то мы их покупаем по дешевке». Дамодхаран дает Раджу 800 рупий (20 долларов) за полный мешок волос среднего качества, которые тот успел собрать.

На заводе Raj Impex рабочие вычесывают буквально тысячи подобных грязных волосяных шаров. Когда волосы разделены, их собирают в пучки и пришивают к полоскам ткани. Обработка волос среднего качества – процесс чрезвычайно трудоемкий, а прибыли приносит втрое меньше, чем волосы реми. Если они достаточно длинные, из них можно сделать недорогие парики. В противном случае они идут на набивку матрасов или перерабатываются на пищевые добавки. Однако поскольку этих волос сотни тысяч тонн, перекупщики всегда находят какой-то способ извлечь из них прибыль. Как и на любом другом товарно-сырьевом рынке, избыток предложения дешевых волос приводит к тому, что кто-то обязательно найдет на них покупателя.

Из Ченнаи волосы лучшего качества отправляются почти во все салоны красоты и парикмахерские мира, но, как уже говорилось, наибольший доход приносит продажа в преимущественно афроамериканских районах, где покупатели очень ценят прямые индийские волосы за темный цвет и роскошный оттенок. Один из таких салонов – Grooming Room на Нострэнд-авеню в Бруклине (эта улица так кишит магазинами и салонами красоты, что, кажется, создана только для этих целей), где правит Тиффани Браун, верховная жрица причесок. Когда в пятницу я впервые встречаюсь с ней, ее лицо обрамлено длинными прядями, свисающими до подбородка. В субботу она выглядит совершенно иначе: волосы плотно прилегают к черепу и собраны в небольшой конский хвост. В воскресенье у нее могут оказаться роскошные локоны, доходящие до лопаток. Секрет таинственных преображений Браун прост – волосы реми с таких фабрик, как Raj Impex.

«Это необходимый аксессуар, как сережки или ожерелье, – поясняет она. – Волосы позволяют мне быть той, кем я хочу стать в этот день». Ее клиентки думают точно так же: на покупку волос у них уходит около 400 долларов в месяц, хотя некоторые разбрасываются и тысячами. И такие лавки, как у Тиффани, и роскошные заведения, которые могут потребовать за один парик или накладку 10 тысяч долларов и даже больше, формируют почти постоянный спрос на волосы из Индии.

«Если вам нужны дешевые волосы, – фыркает блогер-поставщик, пишущий на thelookhairandmakeup.com, – вы получите и дешевую на вид прическу».

«Единственные волосы, которые стоит покупать – это реми, – утверждает одна из клиенток Браун с огромными бигуди в волосах. – Говорят, их срезают с голов девственниц». Строго говоря, это не так, но волосы, вплетенные ныне в ее прическу, проделали путь от символа скромности и жертвы во имя бога до одного из самых популярных элементов американского гламура.

Послесловие

Ода Лоретте Хардести

В конце 1946 года молодая женщина в длинной юбке и белой блузке, расшитой яркими цветами, принесла мольберт с холстом на кладбище Сан-Мигель-де-Альенде в Мексике. Обветшавшие деревянные кресты, ныне уже давно сгнившие, торчали из грязи под странными углами, а на земле валялись кучи костей. Бедренные кости, ребра, беззубые черепа выглядывали из разрытой почвы и смешивались друг с другом в таком беспорядке, что невозможно было бы сказать, кому какие кости принадлежали при жизни. Двое мальчишек смотрели, как женщина углем рисует на холсте мрачную сцену. Лоретта Хардести из Батта, штат Монтана, отправилась к югу от американской границы, чтобы учиться в Академии изящных искусств Мехико.

В нескольких метрах от нее фотограф немецкого происхождения, бежавший от преследований на родине и изменивший имя на мексиканское Хуан Гусман, направил объектив на эту сцену и снял серию фотографий. Одна из них появилась в выпуске журнала Life от 4 января 1947 года.

Статья имела такой невероятный успех, что академия, в которой тогда училось всего пятьдесят американских студентов, на следующий год получила более 6000 заявлений. Фотография произвела благоприятное впечатление на новое поколение американских солдат, которые решили, что дешевая жизнь и рисование черепов и обнаженных моделей в Мехико гораздо приятнее, чем сводить концы с концами, вернувшись домой[41]. Академии впервые пришлось отказывать абитуриентам в приеме.