Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Челлини с восхищением писал об арсенале Алессандро в своих воспоминаниях. Роскошное оружие придворных было богато украшено – примером этого могут служить пистолеты с двойными и тройными стволами из собрания Карла V. Преемник Алессандро, Козимо Медичи, обязанный своим положением покровительству Карла, имел роскошные позолоченные пистолеты, которые в документах назывались belissimo, то есть прекраснейшие. Один пистолет в 1551 году подарил Козимо дон Диего Уртадо де Мендоса, испанский правитель Сиены[835]. Украшали оружие в XVI веке просто роскошно. Порой оружейники изображали сцены охоты: охотники верхом на конях с гончими гонят оленя. Другие украшения носили религиозный характер – чтобы обеспечить хозяину божественную защиту. Иногда на оружии изображали даже эротические сцены. Элегантные приклады изготавливали из вишневого дерева, инкрустировали слоновой костью, предлагали гармонирующие с оружием пороховницы. Поскольку ружья использовались не только для войны, но и для охоты, они становились удобным и ценным подарком. Порой дарили и чисто боевое оружие – так, например, в 1566 году Козимо получил от командующего германской герцогской гвардии рогатину с прикрепленными к ней двумя небольшими аркебузами (удивительно много подобного оружия сохранилось до наших дней)[836]. Впрочем, охота мало чем отличалась от войны: авторы того времени, в том числе и Макиавелли, считали охоту полезной подготовкой к войне: охотники должны хорошо оценивать территорию и долгое время проводить в седле. Богато украшенное оружие для войны точно не предназначалось. Отправляясь в путешествие, Козимо брал с собой четыре колесцовых пистолета в германском стиле[837], его придворные и охрана были вооружены еще лучше. Козимо не забывал, что его предшественника убили, пусть даже и не с помощью огнестрельного оружия. Поэтому он остерегался убийц гораздо сильнее, чем большинство других правителей.

Огнестрельное оружие традиционно играло центральную роль в историях строительства европейских империй, особенно в Новом Свете. Но сегодня эта картина представляется более сложной. Огнестрельное оружие давало преимущество в европейских войнах, поскольку пули с легкостью пробивали доспехи, призванные защищать солдат от стрел. Да и пользоваться таким оружием было проще, чем луками. Мушкетеры имелись не только в Западной Европе – в 1550 году такие воины были у русского царя Ивана Грозного[838]. Активнее всего использовала огнестрельное оружие Османская империя. Лев Африканский пишет, что мушкеты были среди дипломатических даров царю Гаога (центральный Судан), доставленных египетским путешественником в начале XVI века[839]. В Западной Африке европейские торговцы обменивали оружие на рабов: в этой части света огнестрельное оружие использовалось особо эффективно, поскольку было чрезвычайно удобно на лесистой территории[840]. Но там, где противники не носили доспехов (в Мамлюкской империи или Китае), а для охоты искусно пользовались луками, переходить на порох не имело особого смысла[841]. В итальянских рассказах о Новом Свете постоянно подчеркивалось отсутствие оружия у туземцев. «На одном острове, – писал крупный чиновник из Сиены Алегретто Алегретти, – были люди, которые ели других людей с соседнего острова; они жестоко враждовали друг с другом, но не имели никакого оружия». Венецианский автор писал, что, не имея железа, эти «робкие» народы «делали оружие из палок, привязывая к ним заостренный тростник»[842].

Микеле да Кунио отправился с Колумбом на Ямайку в поисках золота. Он вспоминал, что люди Колумба «нагрузили свои корабли щитами, луками и бомбардами»[843]. Но огнестрельное оружие не сыграло особой роли в покорении Нового Света испанцами. Гораздо важнее было умение конкистадоров заключать союзы с туземными народами[844]. Такая стратегия была хорошо знакома всем, кто знал, как велись Итальянские войны: союзы между малыми и большими государствами шли на пользу всем сторонам. В Новом Свете положение конкистадоров можно сравнить с положением малых итальянских государств (например, Феррары), которые жили за счет того, что предлагали качественные армии и новаторские технологии государствам более крупным. Победа испанских войск в Теночтитлане в 1521 году была достигнута благодаря союзу с покоренными ацтеками народами и их соперниками тлаксаланами[845]. Однако европейцы рассказывали эту историю иначе. В 1580 году французский писатель Мишель де Монтень, жестко критиковавший «обман и мошенничество» колонизаторов, писал так: «Огненные вспышки наших пушек, гром аркебуз могли бы смутить самого Цезаря, если бы застали его врасплох, когда он не ведал о них, как не ведали народы Нового Света»[846].