Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Павел III всегда стремился сочетать активные религиозные реформы с продвижением своего семейства, аристократической семьи Фарнезе: никому из пап XVI века это еще не удавалось. В юности Павел стал отцом по меньшей мере троих детей: Пьера Луиджи, Костанцы и Рануччо. И с того времени он преданно заботился об их династических интересах. Костанца вышла замуж за члена миланской семьи Сфорца, Пьер Луиджи женился на Джероламе Орсини из знатной римской семьи. Как уже говорилось, в начале понтификата Павел организовал брак своего внука, четырнадцатилетнего Оттавио и Маргариты, незаконнорожденной дочери Карла V, вдовы убитого правителя Флоренции, Алессандро де Медичи. Это было серьезным ударом по Медичи (преемник Алессандро, Козимо, надеялся сохранить Маргариту для себя). Маргарита тоже была не рада: этот брак ее не привлекал, и она уклонялась от консумации, что привело к весьма громкому скандалу. Поэты и писатели изощрялись в насмешках, но Маргарита вполне могла уклоняться от беременности, потому что в первом браке у нее уже случился выкидыш – в 1536 году, когда ей было всего четырнадцать лет[917]. Продолжая стратегию Климента, который стремился связать родственников браком и с Францией, и со Священной Римской империей, Павел в 1543 году женил другого внука, Орацио Фарнезе, на Диане Французской, незаконнорожденной дочери Генриха II. После избрания папой он уже сделал двоих родственников кардиналами, а в 1545 году кардинальская шапка досталась и его внуку Рануччо[918].

Если говорить о Фарнезе, то скандал с Оттавио и Маргаритой был самым незначительным. Гораздо хуже сложилась ситуация с отцом Оттавио, Пьером Луиджи. Он родился в 1503 году и с ранней юности стал воином: в 20-е годы он сражался за Парму и Перуджу и вместе с имперской армией участвовал в разграблении Рима (и очень своевременно обеспечил охрану фамильного дворца Фарнезе). Впоследствии он пытался подчинить себе Кастро, город близ Витербо, но папа Климент VII отлучил его от Церкви – папе, естественно не понравилось, что кто-то пытается узурпировать его территории. Пьер Луиджи продолжал служить в имперской армии, продолжая искать себе территории севернее Рима. Когда папой стал его отец, он занимался дипломатическими и военными миссиями. В 1537 году он стал гонфалоньером Церкви (высший военный пост) и в конце концов заполучил в свое владение Кастро, став герцогом. Но в том же году разразился скандал – Пьера Луиджи обвинили в изнасиловании 24-летнего епископа Фано, Козимо Гери, который через несколько дней умер.

Как пишет флорентийский историк Бенедетто Варки, Гери был не единственной жертвой Пьера Луиджи: тот «шел по землям Церкви, насилуя всех юношей, вид которых ему нравился». Отец уже предупреждал его два года назад (когда Пьер Луиджи с дипломатической миссией отправился ко двору императора). Уильям Томас тоже намекал на нечто подобное, описывая Рим Фарнезе: «И ни один из них не появляется без трех или четырех пажей, подстриженных, как юные принцы, для целей, о которых я не могу говорить без содрогания»[919]. Неизвестный сатирик был менее сдержан и откровенно заявлял, что Пьер Луиджи любит смотреть, как его пажи совокупляются друг с другом. Автор пасквинады о несчастном епископе Фано писал, что наградой Пьера Луиджи стало назначение главнокомандующим папской армией[920]. Через три года Пьер Луиджи напал на другого молодого человека, который, спасаясь, выпрыгнул из окна[921].

Пьер Луиджи был не единственным военачальником, обвиненным в изнасилованиях и домашнем насилии. Интерес Франческо Гонзаги к юношам был широко известен, и придворные в Мантуе это даже поощряли[922]. Герцог Урбинский Франческо Мария делла Ровере был повинен и в политических, и в домашних убийствах. В годы Итальянских войн сексуальное и домашнее насилие оставалось безнаказанным – этим отличались и командиры, а во время разграбления городов и их солдаты. Иногда кое-кому предъявляли обвинения: Джованни делле Банде Нере в юности изгнали из Флоренции за изнасилование другого юноши[923]. Как мы еще узнаем, племянников папы Павла IV обвинили в изнасиловании и убийствах, но лишь тогда, когда преемник их отца решил, что это будет в его интересах. Хотя изнасилование могло привести к публичному скандалу, особенно если жертва занимала довольно высокое положение, чаще всего никаких последствий для насильника не было.