Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

В 70-е годы XVI века неизвестный автор предложил заключить международный договор о контроле над оружием[943]. Он (или, возможно, она, поскольку мы знаем по меньшей мере одну женщину, которая писала антивоенные трактаты) заявлял, что ущерб от огнестрельного оружия с колесцовым замком настолько велик, что, если папа, а за ним и другие князья не предпримут срочных мер, жизнь будет безнадежно испорчена. Жить станет еще труднее, а вскоре не останется ни места, ни государства, где можно чувствовать себя в безопасности, когда любой встреченный в сельской местности пастух будет разгуливать с аркебузой на плече.

Но проблема заключалась в том, что одно итальянское государство не могло запретить оружие с колесцовым замком. Соглашение должно было быть международным, потому что невозможно заставить людей, живущих рядом с границей, расстаться с оружием, если бандиты из соседнего государства будут разгуливать с оружием в руках. Другими словами, учитывая разделение Апеннинского полуострова на множество государств, избыток оружия был проблемой, решить которую можно было только через дипломатические инициативы. Автор предлагал итальянским правителям договориться о полном отказе от больших аркебуз с колесцовым замком в военных действиях и о найме исключительно пехоты с «более безопасным» фитильным оружием. Автор предлагал решительные меры, а именно смертную казнь для каждого, кто будет изготавливать оружие с колесцовым замком или владеть им.

Обилие оружия – совершенно естественное следствие войны, где оружие распространялось среди граждан для обороны на случай вражеского наступления. Документы из Феррары, Флоренции и Папской области показывают, что оружием владели самые разные слои общества: во время осады Флоренции 1530 года оружие было выдано двум портным, цирюльнику, пекарю, двум сапожникам, красильщику, двум кузнецам, плотнику, хозяину гостиницы, ткачу, шляпнику и мельнику[944]. Не нужно большого воображения, чтобы понять, что происходило с оружием в такой системе: солдаты, получив оружие, уже не собирались с ним расставаться. Одним из таких был Бенвенуто Челлини. В автобиографии он рассказывает, как, проезжая через Сиену, ввязался в ссору с почтмейстером, который конфисковал у его лошади стремена и седло. Когда почтмейстер взялся за алебарду, Челлини поднял свой пистолет (по его словам, только для самообороны), и (опять же по его словам) тот «выстрелил сам по себе». Пуля срикошетила от дверного косяка и пробила почтмейстеру горло[945]. Демобилизованные солдаты, не имея работы, становились преступниками, а местные бароны использовали их, чтобы помешать попыткам верховных правителей установить социальный порядок. Бандитство стало в эти годы серьезной проблемой не только в Италии, но и во всей Европе[946]. В ноябре 1578 года в венецианской газете писали, что четыре члена семьи Перетти из деревни Канда севернее Феррары были убиты бандитами, переодетыми пастухами и вооруженными колесцовыми пистолетами. Совершенно понятно, что общество (и не только в Италии, но во всей Европе) стало требовать решения проблемы свободного хождения оружия[947].

Неизвестный автор, выступавший за контроль над оружием, писал о неадекватности использования оружия для самообороны так, словно жил в XXI веке: «Трудно найти такого, кто, подвергшись нападению с аркебузой, не выстрелит во врага, даже если сам не будет ранен». Бандит, который знает, что у жертвы может быть оружие, нападет так, чтобы не дать его использовать. В заключение автор трактата переходил к проблеме исполнения предложенных мер. Он писал, что папство обладает моральным авторитетом выше любого правителя и, следовательно, именно папа должен начать эту борьбу. Автор был на удивление прав: папы изо всех сил старались представить себя хранителями баланса сил в Италии и за ее пределами. А самое удивительное предложение – контроль за производителями оружия. «Тот, кто хочет убрать дерево, – писал неизвестный автор, – не должен ограничиваться срубанием веток, но должен выкорчевать дерево с корнями». Он предлагал не только смертную казнь за изготовление и починку колесцового оружия, но еще и полный запрет на ввоз такого оружия из-за границы. Довольно жесткая риторика. Удивительно, что автор предлагает самым жестким образом наказывать не тех, кто владеет оружием, а производителей. Он с пониманием относится к тем, кто вооружился, опасаясь нападения. Нет ничего хорошего, когда аркебуза есть у каждого пастуха, но решение – не в наказании этих людей, а в скоординированных международных действиях против производителей оружия.