Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Пий IV провел последнее заседание Тридентского собора. Если реальные войны (по крайней мере, на Апеннинском полуострове) закончились, то война идей была в полном разгаре. В 1563 году собор завершил дискуссии и принял ряд решений, которые, хотя и решали самые серьезные проблемы (например, отсутствие клириков и торговлю индульгенциями), но закрепляли разрыв между католиками и протестантами. Те, кто надеялся на примирение, были разочарованы. Однако между реформированным католицизмом и протестантизмом было больше общего, чем можно предположить из последующих религиозных войн. Когда собор завершился, в его указах и доктринах особое внимание уделялось образованию священства; делался упор на личность и исповедь, то есть на более индивидуальный тип религии; главной целью бюрократии становилась централизация власти. Исповедальня, так хорошо знакомая современным католикам, появилась после этих дискуссий, хотя долгое время новая, более индивидуализированная идея религии оставалась достоянием лишь относительно узкого круга элиты[981].

Историки долго спорили, как следует понимать эти решения. Традиционно их считали «Контрреформацией», то есть реакцией на протестантизм. Но в последнее время ученые стали использовать термины «католическая реформация» или «католическое обновление», подчеркивая неразрывность тенденций церковных реформ, таких как (например) действия Джана Маттео Джиберти или даже Джироламо Савонаролы, или соборы конца XIV – начала XV веков, когда церковные соборы стремились справиться с расколом, в результате которого один папа находился в Авиньоне, а другой в Риме.

В действительности само предложение церковной реформы, выдвинутое на соборе (впервые с Латеранского собора 1512–1517 годов), в определенной степени было возвратом к давней традиции реформаторских соборов. Можно заметить явные параллели между идеей Тридентского собора о том, что епископы – это главным образом духовные лидеры (несмотря на их роль правителей со всеми присущими ей политическими компромиссами и потенциалом для коррупции), и более ранними инициативами, призванными сделать Церковь более простой и менее мирской, как в первые годы апостолов. В Тренте была подтверждена ценность семи таинств, закрепленных Флорентийским собором 1438 года. В Тренте подтвердили мысль о непорочном зачатии девы Марии (то есть о зачатии без первородного греха, которым отягощен каждый человек) и доктрину чистилища: оба эти момента были источником разногласий с протестантизмом, но обсуждались еще и до появления Лютера[982]. Точно так же некоторые историки отвергают мысль о том, что иезуиты в своей работе были абсолютными новаторами. В светской работе у них были предшественники. В Средние века монашеские ордены, в особенности францисканцы и доминиканцы, не чурались светской жизни. Проповедование в миру было жизненно важным фактором возвышения таких личностей, как Савонарола. И это показывает связь между ранними монашескими орденами, сосредоточенными на созерцании и молитве, и новым, более евангелическим подходом к христианству.

Осуществление Тридентских реформ было различным и во многом зависело от отношения конкретного епископа или архиепископа, которые в своих епархиях обладали значительной автономией. Некоторые клирики восприняли процесс серьезно, следуя примеру Джиберти в Вероне. Другие, особенно на небогатом юге Апеннинского полуострова, вплоть до XVIII века не занимались образованием священства, ссылаясь на отсутствие средств. Регион южного города Отранто, веком ранее захваченного турками, испытывал такие лишения, что в 1573 году сюда отправились иезуитские миссионеры[983]. Однако в Италии в целом, за редкими исключениями типа вальденсов, полностью принявших протестантизм, католицизм не испытывал никаких проблем. Италии удалось избежать религиозного конфликта, вспыхнувшего в Северной Европе. С 1580 года инквизиция занималась не делами о ереси, а проблемами магии и ведьмовства. Последний смертный приговор еретику был вынесен в Венеции в 1588 году. Да, порой инакомыслящие встречались – например, мельник Меноккио (Доменико Сканделла), которого дважды допрашивали по обвинению в ереси и казнили на рубеже XVI–XVII веков, но его убеждения были настолько необычными, что их трудно назвать протестантскими[984].