Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Павел IV давно испытывал враждебные чувства к евреям. В 1553 году по его наущению в Кампо-деи-Фиори был публично сожжен Талмуд (причем сделано это было в еврейский Новый год). Один из дипломатов писал, что Павел выступал против решения Пия III позволить португальским обращенным евреям селиться в папском городе Анкона на Адриатическом побережье. Павел откровенно говорил, что их следовало бы сжечь живьем. Став папой, он не забыл о своих угрозах: у евреев конфисковывали собственность, а тех, кто не успел сбежать, казнили. Велись переговоры о координации действий разных государств, но это так и не было сделано. (Историки до сих пор спорят, почему этого не произошло.) Хотя в XIII веке были прецеденты, напоминающие буллу Павла, но в середине XVI века это стало (говоря словами одного историка) «глубоким потрясением для евреев»[964]. Другие государства полностью изгнали евреев: Неаполь в 1541 году, Папская область, за исключением Рима и Анконы, в 1569 году, Милан в 1597 году. Оставшиеся на полуострове евреи теперь жили преимущественно в Мантуе, Ферраре и Венеции, гораздо меньше в Тоскане и Савойе. К 70-м годам XVI века Венеция стала привлекать торговцев-евреев и евреев, обращенных в христианство[965]. В тех городах, где евреям все еще позволялось проживать, создавались гетто – во Флоренции и Сиене гетто появились в 1571 году[966]. Лишь в XVIII веке к евреям начали относиться как к равным гражданам христианской Европы: венецианское гетто было распущено в 1797 году, а в 1818 году евреи получили в этом городе полные права[967].

Перемены в социальной динамике Италии XVI века привели к изменению восприятия роли женщины в обществе на самых разных уровнях. В 1520-е годы писатели (мужчины) утверждали, что брак должен строиться на взаимной любви, но, с другой, называли брак общественной обязанностью, способствующей размножению человечества. В более экспериментальный период 1530–1540-х годов к супружеским изменам относились терпимо, но после Тридентского собора, на котором обсуждался вопрос брака и за ним был закреплен статус таинства (по-видимому, в ответ на отношение к браку протестантов), больше внимания стало уделяться любовному браку или хотя бы какой-то симпатии супругов друг к другу. Не всех женщин устраивали реалии брака конца XVI века. В диалогах Модераты Фонте «О достоинстве женщин» (Il merito delle donne) и «Правосудие женщин» (La giustizia delle donne) – книги были напечатаны посмертно, в 1600 году – героини весьма критически отзывались о поведении мужчин. Если же говорить о куртизанках, то в период Контрреформации отношение к проституции стало значительно менее терпимым – католикам приходилось ни в чем не уступать протестантам[968].

С другой стороны, как мы видим на примере Виттории Колонны, реформы давали женщинам возможность утвердиться в религиозных кругах, и эта возможность не ограничивалась одной лишь литературой: в 1547 году в Болонье женщины получили доступ в братство Санта-Мария делла Пьета. Братства были религиозными организациями, которые обеспечивали своим участникам-мужчинам полезные социальные связи. Женщинам же этот путь был закрыт, что вызывало их недовольство. В храме, где располагалась конкретная группа, находился очень популярный образ Девы Марии, и в статуте братства говорилось: «Благословенная Дева этого храма проявляла благодатное приятие и одного, и другого пола». Мужчины братства проголосовали за принятие женщин, «добрых матерей и сестер», и возглавила женщин братства некая Мона Лючия. Однако членство это ограничивалось конкретным женским обществом, «отдельным, но равным»[969].

Поэтесса Лаура Баттиферри дельи Амманнати – вот еще одна женщина, обратившаяся к религиозному самовыражению. Как и другая писательница, Туллия д’Арагона, она была незаконнорожденной дочерью высокопоставленного ватиканского деятеля. Но отец ее признал и даже дал ей образование. В 1560 году Баттиферри (флорентийский придворный художник Бронзино изобразил ее профиль по образу портретов Данте и Петрарки) начала печатать сонеты в новом стиле. Некоторые ее стихи были посвящены правителям Флоренции и Урбино, а также «непокоренному королю» Испании Филиппу II[970]. Но уже вторая ее книга оказалась совершенно иной. Через год после завершения Тридентского собора она напечатала перевод «Семи покаянных псалмов». Книга отражала ее увлеченность идеями Контрреформации и поддержку движения иезуитов[971]. В 60-е годы XVI века практика посвящения печатных книг женщинам (том стихов Баттиферри, напечатанный в 1560 году, был посвящен герцогине Флоренции, Элеоноре ди Толедо)[972] стала уходить в прошлое. Дальнейшие посвящения женщинам стали сугубо духовными (по крайней мере, по данным изучения материалов одной венецианской печатной компании; возможно, это было связано с последствиями Тридентского собора)[973].