Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

В усилиях Тридентского собора по обновлению католицизма важную роль играло искусство. Изменившиеся религиозные идеи изменили представления о том, какое искусство стало считаться модным. Теперь религиозное искусство стало более уважительным, достойным – более небесным. Марию теперь изображали возвышенной царицей небес, а не земной или беременной женщиной. В такой атмосфере фреска Микеланджело «Страшный суд» вызывала весьма противоречивые отклики. Еще до завершения работы папский церемониймейстер Бьяджо да Чезена заявил: «Позор, что в столь священном месте изображены нагие тела в столь непристойном виде, и фреска эта не для часовни папы, а скорее для общественных бань и таверн»[985]. Микеланджело в отместку изобразил портрет Бьяджо среди чертей в аду. Но все же последним посмеялся Бьяджо: после смерти Микеланджело в 1564 году обнаженные фигуры было приказано «одеть». Проблемы возникли и у Паоло Веронезе. Инквизиция осталась недовольна его фреской 1573 года «Тайная вечеря», написанной для венецианского монастыря Санти-Джованни-э-Паоло, где Христос и его ученики были изображены среди солдат и пьяниц. Чтобы успокоить критиков, фреску переименовали в «Пир в доме Левия», несмотря на отсутствие ключевых персонажей, характерных для этого сюжета[986].

Не следует думать, что античные образцы были позабыты. Напротив: античные мифы оставались источником вдохновения придворных художников. Примером тому может служить вилла д’Эсте в Тиволи близ Рима. Строительство виллы по проекту Пирро Лигорио началось еще до 1550 года, но завершилось лишь в следующем десятилетии. Роскошная вилла предназначалась для кардинала Ипполито II д’Эсте, внука Александра VI, сына Лукреции Борджиа и Альфонсо д’Эсте. Славящаяся парком с тысячами фонтанов вилла была построена по фантастическому классическому образцу и гармонично вписана в античность. Лигорио и сам занимался археологическими раскопками. Его можно назвать расхитителем, но он искренне интересовался античностью и действовал более систематично, чем другие исследователи римских гротов. Классические сюжеты привлекали и Тициана, который прожил до 1576 года. В конце жизни он написал картины «Смерть Актеона» и «Наказание Марсия» в совершенно новом стиле, который позже назвали «магическим импрессионизмом»[987]. Тициан вернулся к темам, над которыми работал на заре карьеры. «Аллегория благоразумия» (1550–1565) показывает три возраста человека на тройном портрете – к этой теме он обращался пятьюдесятью годами ранее в картине «Три возраста человека».

Вазари называл поздние работы Тициана «менее искусными»[988], утверждая, что престарелый мастер утратил свой навык. Но в 70-е годы XVI века они имели большое значение. На какое-то время войны в Италии закончились, но сражения в Средиземноморье были в полном разгаре. И Тициан увековечил культовое событие для католических реформаторов: Битву при Лепанто.

Глава XXVI. Битва при Лепанто

В 1559 году был заключен мир, и наземные войны в Италии прекратились. Конечно, нельзя сказать, что конфликты были исчерпаны, но теперь уровень их заметно снизился. Апеннинский полуостров более не представлял собой европейский театр военных действий, как в начале века. Но про Средиземноморье этого сказать было нельзя. В начале 70-х годов развернулась крупная морская война между Венецией и Османской империей.

Как мы уже говорили, при Сулеймане Великолепном Османская империя в 1521 году захватила Белград, а в следующем году – Родос. В 1538 году османы победили испанцев в морском сражении при Превезе (западное побережье Греции). Позже Венеция заключила с турками мирный договор. В 1560 году османы нанесли поражение еще одному христианскому союзу на Джербе (остров близ побережья Туниса). А через пять лет, в 1565 году, они осадили Мальту, куда после завоевания Родоса перебрались рыцари-иоанниты (они заплатили за это дань – один ловчий сокол в год; отсюда выражение «Мальтийский сокол»)[989]. Эта кампания таким успехом не увенчалась. После нескольких месяцев сражений османы совершили ошибку: они атаковали итальяно-испанский флот и потерпели поражение[990]. Но в следующие два года турки отыгрались, отвоевав несколько итальянских колоний в Восточном Средиземноморье: Хиос, Наксос, Андрос и Сифанто (Сифнос)[991], хотя генуэзские «правители» Хиоса – семья Джустиниани – сохранила заметное влияние на острове и при османском правлении, и генуэзцы жили там вплоть до второй половины XVII века[992].

Осенью 1566 года Сулейман умер – в это время империя вела войну на юго-западе Венгрии. Его преемником стал сын, Селим II: двух его соперников убили по приказу Сулеймана, а третий стал жертвой счастливой (для Селима) случайности – оспы. Селим продолжил экспансионистскую политику отца и в 1570 году вторгся на Кипр, находившийся под правлением Венеции. Через три недели османам удалось захватить город Никосия в северной части острова и осадить Фамагусту, расположенную на восточном побережье[993].