Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

В написанной в 1575 году автобиографии доктор, математик и игрок Джироламо Кардано описал три технических новшества, которые изменили его мир. Это огнестрельное оружие, компас и книгопечатание. И, конечно же, огромную роль сыграло открытие Нового Света[1016]. Аналогичные списки появлялись и в других источниках: на фронтисписе книги Яна ван дер Страта и Филипса Галле «Новые изобретения современности» (

Nova Reperta) показана карта Америки, портреты Колумба и Веспуччи, а в книге содержатся иллюстрации трех технологических достижений, а также других свидетельств научного прогресса[1017]

. Уже в 20-е годы Джовио в своих жизнеописаниях замечательных мужчин и женщин называл изобретение огнестрельного оружия и книгопечатания и путешествие Колумба в Новый Свет тем, что «сделало этот век столь замечательным в счастливой фортуне»[1018]. В эти десятилетия итальянские путешественники обнаружили территории, богатые сырьем, необходимым для будущего развития европейской экономики. Вместе с испанцами они использовали свой опыт по созданию средиземноморских колоний и ведению войн к своей пользе и пользе своих правителей – и к великим несчастьям народов, которых они поработили и земли которых захватили. Итальянские авторы не стеснялись подчеркивать значимость вклада своих соотечественников. В конце века пьемонтский философ Джованни Ботеро писал: «Испанцы, ведомые итальянцем, открыли Новый Свет»

[1019]. Но другие описания новых технологий порой казались более неопределенными. Поразительная аллегорическая картина «Огонь», написанная в 1566 году миланским художником Джузеппе Арчимбольдо, изображает лицо мужчины, составленное из предметов, создающих огонь, – среди них пушка и пистолет. На шее мужчины художник изобразил символ рыцарского ордена Священной Римской империи – ордена Золотого руна.

Итальянские войны оказали серьезное влияние на европейские войны и в тактическом, и в технологическом отношении. Италия стала площадкой, на которой испытывались новейшие достижения, которые приобрели особое значение в XVI и XVII веках. Командиры и солдаты из Италии отправлялись на другие войны. На самом же Апеннинском полуострове войны привели к разгулу бандитизма и вспышке насилия. Власти не понимали, как решить проблему доступности оружия и восстановить общественный порядок. Инквизиция осложняла жизнь великих ученых: в 1600 году в Риме сожгли Джордано Бруно, а в 1633 году перед судом инквизиции предстал Галилей. Но, если «мировой театр» более не являлся экономическим центром Европы, как прежде, Италия сохранила за собой репутацию центра мировой культуры. В Северной Европе в период Реформации мода на все итальянское несколько ослабела, но итальянская культура и стиль оказались настолько мощными, что им удалось преодолеть все религиозные различия. Итальянская культура сохранила популярность при дворах европейских правителей, даже при дворе Елизаветы I. Связь Италии с античным языческим прошлым делала определенные стороны ренессансной культуры в равной степени привлекательными и для протестантов, и для католиков. Одно из посланий святого Павла было обращено к римлянам, и вычеркнуть Римскую империю из истории христианства было просто невозможно. Относительная военная беспомощность Италии сделала ее культурное наследие поразительно беспроблемным. Студенты из тюдоровской Англии продолжали обучаться в Падуанском университете на севере Италии. Этот город традиционно был связан с Венецией, давней соперницей папства, поэтому в религиозном смысле он был более приемлем для протестантов. Действие многих пьес Шекспира происходило в Италии. Один историк назвал эту тенденцию «позднеелизаветинской модой на туризм и образовательные путешествия»[1020]

.

Хотя итальянским государствам было трудно соревноваться с крепнущими европейскими империями, они сумели консолидироваться и сохранить определенную независимость. Зачастую лучшим средством для этого было стравливание более крупных государств друг с другом. В 1598 году после смерти последнего законного наследника герцогства Феррарского Феррара вошла в Папскую область. Прошел почти век с того времени, когда папа Александр VI признал Эсте правителями Феррары и выдал свою дочь Лукрецию за герцога Альфонсо. И вот Феррара окончательно стала папской территорией. Многие великие династии вступили в период угасания. Герцогство Мантуанское в XVII веке переживало нелегкие времена. Прямая линия правящей семьи пресеклась в 1627 году, после чего началась катастрофическая «война за мантуанское наследство». Произошедшее далее стало свидетельством культурного статуса итальянского искусства: в разгар кризиса король Англии Карл I купил множество картин из коллекции герцога Мантуанского. Одна из них, «Триумфы Цезаря» Андреа Мантеньи, оказалась во дворце Хэмптон-Корт. В 1708 году младшая ветвь семейства Гонзага, правившая Мантуей, была смещена, и герцогство окончательно перешло под правление Габсбургов.