Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Кровавые реалии войны нашли метафорическое отражение в пропаганде с обеих сторон. Жители Болоньи обвиняли Юлия в гомосексуализме (скорее всего, это была метафора военной несостоятельности). Про папского легата написали сатирическую поэму, в которой называли его убийцей, тираном и вором, а кроме того, сравнивали с турком, евреем и разнообразными дикими зверями. Созданную Микеланджело девятифутовую бронзовую статую папы стащили с фасада церкви (учитывая вес статуи, история о том, что головой играли словно мячом, кажется маловероятной). Чтобы усилить степень оскорбления, Альфонсо д’Эсте приказал переплавить статую на пушку. Пушке он дал имя «Ла Джулия» – феминитив от имени папы вновь подвергал сомнению его мужественность[303]. Противники Юлия в Ферраре обрушились на жестокие наказания, налагаемые папским режимом за бунтарские речи в Болонье[304]. Феррарская пропаганда сравнивала сторонников папы с евреями, а Юлий обвинял своих противников в том, что они помогают Османской империи. В папской пропаганде венецианских сенаторов изображали в «мавританских» одеждах, а болонские противники Юлия называли папскую армию «маврами, сарацинами и турками». Юлий утверждал, что он освободил Италию от иностранного владычества, и идею эту отстаивал не только в просвещенных дискуссиях, но и на площадях. В 1512 году он отлучил от Церкви французского короля Людовика XII, и карнавальная процессия 1513 года в Риме открывалась изображением Italia Liberata, то есть Италии Освобожденной. Но в действительности в Италии шла война, и, как указывал Франческо Гвиччардини, французскому и испанскому владычеству ничто не угрожало[305].

Людовик XII развернул собственную пропагандистскую кампанию. Ранее представлявший себя современным Цезарем и эксплуатировавший образ античного триумфа, после отлучения Людовик пересмотрел свою стратегию. Кроме того, и население уже начало роптать из-за безумных военных расходов. Теперь французский король избрал себе новый образ – «скромного солдата-христианина». Официальная кампания по продвижению этого образа сопровождалась массой популярных памфлетов, куртуазных стихов и даже представлений уличных театров. Все это оправдывало войну против папы, основанную на принципе самообороны. Повсюду заявляли, что Юлий недостоин папского престола[306]. А тем временем в Англии новый король Генрих VIII решил поддержать Юлия в борьбе против французов. (В 30-е годы Генрих окончательно порвал с Римом, после чего английские тексты в поддержку папства исчезли, а печатники начали переводить и печатать пропагандистские тексты против Юлия своих французских врагов.) Самым знаменитым текстом против Юлия стал очень резкий диалог неизвестного автора Julius Exclusus («Юлий, отлученный от небес»), в котором умерший понтифик прибывает к вратам рая, но святой Петр не впускает его – ни «роскошный венец», ни сопровождающая папу армия, воняющая «борделями, выпивкой и порохом», не помогают[307]. Памфлет был написан в 1514 году (по всей видимости, известным католическим реформатором Эразмом Роттердамским)[308] и напечатан в 1517-м. Он и определил негативный образ Юлия, закрепившийся в новом религиозном климате.

В борьбе с французами папа был не одинок. В январе 1512 года восстание против французского правления вспыхнуло в Брешии, в шестидесяти милях к востоку от Милана. Возглавил его местный дворянин при поддержке венецианской армии (Брешиа подчинялась Венеции с 1426 года). Вслед за Брешией восстали соседние провинции и город Бергамо. В ответ французы быстро отвели войска от Болоньи. Ночью с 18 на 19 февраля французская армия под командованием Гастона де Фуа неожиданно атаковала Бергамо. По подземному ходу французы проникли в замок, расположенный высоко над городом. В «Малой хронике» (Chronichetta), впервые напечатанной в 1555 году и впоследствии переработанной, Бернардино Валлабио сухо описывает, что произошло далее:

«19 февраля они ринулись из замка в город, чтобы сразиться с венецианской армией, и получили доблестный отпор, но тем временем половина стратиотов, которые были на венецианской стороне, открыли ворота Сан-Надзаро, чтобы сбежать, и через эти ворота ворвалась французская кавалерия и окружила венецианскую армию. С обеих сторон погибло более 13 тысяч человек. Венецианский проведитор, мессер Андреа Гритти, был схвачен и отправлен во Францию. Город был разграблен, многих граждан взяли в плен и удерживали ради выкупа»[309].