Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Итальянцы вошли в новый мир исследований и эксплуатации индивидуально, хотя предприниматели эти опирались на давнюю инфраструктуру международных торговых связей. Колумб, Веспуччи и Кэбот тоже относились к этой категории. Они использовали богатейшее наследие итальянских мореплавателей: первые нормы морского права были разработаны в Амальфи в XI–XII веках. Две крупные республики Италии – Венеция и Генуя – жили морской торговлей. Своим процветанием Италия была обязана стратегически выгодным положением в центре Средиземноморья. С другой стороны, итальянские государства не финансировали дальние морские путешествия. Гораздо больше подобные предприятия интересовали крупные европейские державы и, в частности, Испанию. Империи стремились к территориальной и торговой экспансии, а идеология христианизации оправдывала любые завоевания. (А больше всего испанцы и португальцы хотели избавиться от итальянцев и османов.) Венеция продолжала заниматься старыми торговыми путями на Восток. Даже если какие-то итальянские государства решились бы финансировать дальние путешествия, это не удалось бы: деньги были нужны на войну. И все же именно Италия поставляла деньги, людей, историю порабощения, идеи по управлению колониями, подходы к пониманию покоренных земель. А папа римский даровал колониальным проектам религиозную легитимизацию своими буллами и толкованием канонического закона.

Глава VIII. Папы, государи и республики

Итальянцы критиковали испанцев не только за нечистоплотные действия в Новом Свете. Неприязнь была связана еще и с недавно умершим папой Александром VI. Через несколько недель после смерти папы маркиз Мантуи Франческо Гонзага писал своей жене Изабелле д’Эсте, что Александр заключил договор с дьяволом. «Многие, – писал Франческо, – в момент его смерти видели вокруг него семь бесов. Когда он испустил дух, тело его вскипело, а изо рта повалила пена, словно из котла на огне». Подобные слухи распространяли сторонники Савонаролы. Попутно говорили, что Александр в действительности был обращенным евреем – на сленге того времени marrano (другой смысл этого слова «свинья»). Такие слухи пошли уже в 1493 году, когда папа позволил евреям, бежавшим из Испании, поселиться в Италии. Его сына Чезаре открыто называли «еврейским псом»[284]. На этих историях впоследствии выросла «Черная легенда»[285] Испании, использованная протестантами, которые указывали на нехристианское происхождение многих испанцев, чем и объясняли их отсталость, суеверность и жестокость. В Италии, которая на себе ощутила присутствие испанских войск, эти мифы быстро пустили корни.

Преемник Александра, папа Юлий II, лишь подогревал слухи. Из апартаментов Борджиа он перебрался в папский дворец, расположенный выше. Папскому церемониймейстеру Париде Грасси Юлий сказал, что «не хочет ежечасно видеть облик своего предшественника, которого называл marrano, обрезанным евреем»[286]. В дневнике Грасси записал, что сам не верит слухам, тем не менее нежелание Юлия жить в окружении «худшей памяти» о Борджиа стало всем известно. Со временем истории о прегрешениях Борджиа нашли самое широкое распространение. В 30-е годы XVI века Мартин Лютер подхватил миф о том, что Александр был обращенным евреем, «который ни во что не верил», и подкрепил свои слова пикантными деталями об обнаженных служанках папы. В 1550 году итальянский протестант Франческо Негри из Бассано напечатал труд, в котором описывал договор Александра с дьяволом. В 1558 году английский изгнанник-протестант Джон Бейл переработал итальянский комментарий о Борджиа, добавив туда истории о проститутках и мальчиках, убрав все хорошее, что говорилось о Чезаре, и присовокупив грязную историю о том, как кардинал Валенсии Педро Мендоса «женился» на одном из сыновей Борджиа[287].

Легко понять, почему почитатели Савонаролы и протестанты распускали грязные слухи о Борджиа. Более того, по мере усиления испанского влияния в Италии, папство Борджиа рассматривали как начало нежелательного вмешательства испанцев в дела многих итальянских государств. Несмотря на то что Родриго Борджиа провел в Испании лишь раннее детство, в Италии всех Борджиа всегда считали сомнительными чужаками. Избранный папой в 1503 году Юлий II принадлежал к семейству делла Ровере, родственникам папы Сикста IV. Семейное имя Юлий использовал для пропаганды: в итальянском языке rovere означает «дуб». Это дерево стало повсеместно использоваться как символ папства. На гербе Юлия красовался золотой дуб, символизирующий силу и власть – и перспективу нового «золотого века»[288]. У Юлия, как и у его предшественника, была незаконнорожденная дочь, но (по-видимому, осознавая, какую роль сыграло чрезмерное возвышение Лукреции) он выдал ее замуж за одного из римских баронов Орсини. Феличе делла Ровере никогда не привлекала к себе внимания и держалась в тени.