Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Здоровье Льва X ухудшалось. Летом 1516 года пошли разговоры о преемнике. Но грань между разговорами о том, что произойдет в случае смерти Папы, и решением о желательности его смерти очень тонка. И эта тонкая грань определила судьбу кардиналов. Политический соперник Льва Х, кардинал Альфонсо Петруччи, был казнен 4 июля 1517 года – его удавили в камере в замке Сант-Анджело в Риме. Кардиналу было всего двадцать шесть лет. В папской крепости он провел шесть недель. Он совершил фатальную ошибку, доверившись обещаниям Льва X о полной его безопасности в Риме. Трех других «заговорщиков» тоже казнили. Остальные кардиналы отделались «штрафами»: Содерини и Кастеллези признали виновными в недонесении о заговоре и приговорили к штрафу в 12 500 дукатов. Саули пришлось выплатить 25 тысяч дукатов, а Риарио – колоссальную сумму 150 тысяч дукатов, после чего его изгнали в Неаполь. Кроме того, теперь Лев X мог перепродать конфискованные у так называемых заговорщиков бенефиции. Венецианский хронист Марин Санудо подсчитал, что Лев получил на этом деле полмиллиона дукатов – в десять раз больше ежегодного дохода самого богатого кардинала и в 250 раз больше дохода самого бедного.

Самым правдоподобным объяснением кажется предложенное Паоло Джовио, который был близок к кругу Медичи. По словам Джовио, Петруччи действительно угрожал убить папу; другие кардиналы просто посмеялись над ним. Слова «Я собираюсь убить папу» могли быть пустой похвальбой. Но стоит сказать их по-другому, и они превращаются в реальную угрозу. В напряженной атмосфере – а именно такой она была после смерти Джулиано Медичи и болезни Льва – подобные слова легко истолковать как заговор с целью убийства. Те, кто знаком с английской историей, без труда вспомнят, что именно беззаботные разговоры о смерти короля стали главным доказательством на суде над Анной Болейн. Она призналась, что обсуждала с придворным Генри Норрисом, что может произойти после смерти Генриха VIII. Нетрудно представить, что «заговор кардиналов» вырос из столь же пустого разговора.

Эта ситуация увенчалась назначением тридцати одного нового кардинала – состав коллегии увеличился больше чем вдвое. Со времени восстановления папства в Риме семьдесят лет назад рекордным количеством новых назначений было двенадцать кардиналов. Четверо из новых кардиналов были флорентийцами, остальные были союзниками и родственниками Медичи по браку. Среди них были и два сиенца, в том числе Раффаэле Петруччи из соперничающей ветви семейства кардинала Альфонсо. Влиянию старой гвардии пришел конец: новые кардиналы были всем обязаны Льву, и теперь папа располагал покорной коллегией. Если когда и было благоприятное время для того, чтобы реформаторы могли указать на то, что папу более заботит политика и дела семейные, а не христианская вера, добрые деяния и благочестие, то это в тот момент. Через четыре месяца Мартин Лютер напечатал свои «Девяносто пять тезисов» об индульгенциях. Скорее всего, он вовсе не думал о политических интригах в Риме, но время оказалось самым подходящим.

Глава X. Камбрейская лига

Конфликты из-за реформ в Церкви пересекались не только с семейными делами пап, но и с ходом Итальянских войн, которые тянулись уже десять лет. Если Лев пытался спасти состояние семьи, то и многие другие стремились к тому же, что показала Война Камбрейской лиги. На сей раз целью оказалась Венеция.

В 1494 году Милан спровоцировал французское вторжение в Италию. В 1499 году французы захватили город, и теперь король Людовик XII надеялся еще больше расширить свои владения. В 1507 году он встретился в Савоне с королем Фердинандом Арагонским. Этот портовый город располагался западнее Генуи, на Лигурийском побережье. Летние встречи монархов стали новинкой времени, но в будущем повторялись довольно часто. Подобные встречи требовали высокой степени доверия, поскольку один король легко мог стать заложником другого. Дипломатия развивалась – очередным шагом стало создание постоянных посольств и отказ от коротких миссий специальных послов. Людовика и Фердинанда – и императора Священной Римской империи Максимилиана – роднила неприязнь к Венеции. Морская республика располагала значительными территориями на итальянском полуострове, и многие из них были весьма привлекательны для других правителей. Фердинанд положил глаз на апулийские порты на южной Адриатике – порты эти соперничали с его неаполитанскими портами. Папы претендовали на венецианские территории в Романье. Священная Римская империя вела пограничные споры в Австрии и претендовала на такие города, как Верона и Виченца, которые Венеция присвоила без разрешения императора. Папа, король и император могли рассчитывать на поддержку правителей небольших северных государств Мантуя и Феррара, которые из-за экспансии Венеции в прошлом веке лишились своих территорий.