Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Дипломатические усилия семьи не прошли даром – к аль-Хасану относились неплохо. Ему позволили брать из папской библиотеки арабские манускрипты. Кардиналы из курии быстро поняли, что обращение такого человека в христианство могло бы стать важным пропагандистским ходом (не в последнюю очередь в свете продолжающейся борьбы с Лютером). После периода катехизации аль-Хасана крестил сам папа. Церемония происходила 6 января 1520 года в соборе Святого Петра[472]. Описывая это событие папский церемониймейстер отмечал образованность нового христианина[473]. Мы не знаем, был ли аль-Хасан/Лев искренним христианином или лишь имитировал преданность новой религии, как это было со многими новообращенными. Но вряд ли обращение было свободным выбором этого человека. Согласно доктрине такия[474], мусульмане, которых принуждают к принятию иной веры, могут уступить и исповедовать новую религию публично, благоразумно скрывая свою истинную веру[475]. Но его труды настолько двусмысленны, что мы никак не можем сделать однозначных выводов[476]. Лев Африканский переводил арабские манускрипты для своих покровителей, среди которых был дипломат Альберто Пио да Карпи. Христианские мыслители всегда считали полезным знать своего врага. Лев сотрудничал с Якобом Мантино (еврейский ученый, который помогал Генриху VIII получить развод) и редактировал перевод Корана на латынь[477]. В 1526 году он закончил работу над главным трудом своей жизни – книгой «Об описании Африки и о примечательных вещах, которые там имеются», и она сделала его знаменитым, хотя увидела свет лишь в 1550 году[478]. Европейские читатели смогли познакомиться с настоящей Африкой, и это значительно расширило их знания, почерпнутые из античных трудов Страбона или Плиния Старшего. Африка, писал Лев, – это «одна из трех главных частей мира, известного нашим предкам». Но предки недостаточно тщательно исследовали эту часть мира из-за «огромных пустынь, полных опасных песков» и «долгих и опасных плаваний вдоль африканских побережий»[479]. Он описывал леса, горы, пустыни, огромные озера и могучие реки, которые «своими ежегодными разливами замечательно удобряют и обогащают землю»[480]. Жителей Африки Лев разделил на пять народов: одни были идолопоклонниками, другие же были более знакомы читателю – мусульмане, христиане и евреи. Лев Африканский подробно описывал питание, торговлю, обычаи африканских народов, рассказывал о португальских купцах, которые создали свои торговые поселения на западном побережье. В примечаниях к первому английскому изданию записок Льва Африканского государственный секретарь Елизаветы I и Якова I, главный пропагандист колонизации Ричард Хаклюйт, называл эту книгу «лучшей, самой подробной и методичной [историей] из написанных или хотя бы из тех, что проливают свет на страны, народы и дела Африки»[481].

Короче говоря, на протяжении жизни одного поколения после первого путешествия Колумба европейцы значительно расширили свои знания о землях, лежащих не только на западе, но еще и на востоке и на юге. Но венецианские связи с Османской империей вызывали подозрения, особенно в свете того, как правители христианской Европы стремились продемонстрировать свою приверженность к истинной вере.

Глава XIII. Бой за церковь

Хотя папа Лев X и похвалялся своим новообращенным мусульманином, на других фронтах у него было немало проблем. И главная проистекала из университетского города Виттенберг на юге Германии. Катализатором событий 1517 года стало нечто такое, что для католической Церкви было нормой жизни. Альбрехту Бранденбургскому понадобились значительные средства для получения титула архиепископа Майнцского, который позволил ему стать курфюрстом Священной Римской империи. За этот титул нужно было заплатить сумму, равную годовому доходу от бенефиции – такой взнос папе платили все новые «назначенцы». Альбрехт был младшим сыном аристократической семьи. У него и без того хватало богатых бенефиций – папа давно отменил правила, которые не должны были бы этого допустить. В качестве архиепископа Альбрехт распространял на своих территориях папскую буллу, гарантирующую отпущение грехов всем, кто пожертвует деньги на реконструкцию собора святого Петра. Но у прихожан возникли подозрения: им показалось, что архиепископ собирает деньги для себя.