Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Поэтому положение Лютера в июле 1519 года, когда в Ингольштадте он предстал перед профессором богословия Иоганном Эком, было довольно сложным. Эк был опытным полемистом. Он провоцировал Лютера на открытое противостояние с папой и пытался доказать, что тот разделяет учение чешского богослова Яна Гуса, которого Церковь уже признала еретиком[488]. (Гуса сожгли на костре в 1415 году: его взгляды предвосхитили многие идеи лютеранства.) Но Лютер не отступил и проявил поразительную твердость взглядов. Если его называют гуситом, то так же следует назвать святых Павла и Августина. Более того, почти через два года после первой критики индульгенций идеи Лютера стали всеобщим достоянием – и в этом ему на помощь пришла технология книгопечатания.

В августе 1520 года Лютер написал на немецком языке труд «К христианскому дворянству немецкой нации об улучшении христианского состояния». Сначала было напечатано четыре тысячи экземпляров, и тут же начались допечатки. Теперь вся история вышла на всеобщее обозрение. Богословский факультет в Кельне объявил тезисы Лютера еретическими в конце августа 1510 года. Спустя три месяца к тому же выводу пришли в Лувене, хотя вердикт не был оглашен до февраля 1520 года. Лютера на эти слушания не вызывали. Не был он и на суде в Риме, который состоялся в мае 1520 года. Кардиналы вынесли свой вердикт на собрании 1 июня, и через две недели вышла папская булла, в которой Лютеру грозили отлучением от Церкви. Булла вышла 24 июля и была размещена в соборе Святого Петра и в Канцелярии[489].

Это были самые традиционные места размещения папских указов, но они символизировали полную усталость реформаторов Рима: главным для них было строительство величественного собора, для чего и открылась продажа индульгенций, и дворца папского вице-канцлера. Построенную в новом, модном стиле классицизма Канцелярию в это время занимал кузен папы, кардинал Джулио Медичи (именно он и составлял тексты булл). Булла об отлучении была оглашена в Германии лишь в сентябре, но Лютер не отступил. В следующем месяце он выпустил трактат на латыни «О вавилонском пленении Церкви», который тут же был переведен на немецкий. В следующем месяце появился трактат «О свободе христианина» – и открытое письмо папе.

Начав с ожесточенных нападок на индульгенции, Лютер перешел к разработке собственного, пересмотренного богословия, постепенно приближаясь к тому, что в будущем станет тремя основами протестантизма: sola fide – прощение можно получить только верой («добрые дела» на земле для спасения души не требуются); sola scriptura – лишь Библия является источником христианского знания; solus Christus – каждый христианин, будучи избранным и крещеным, получает право совершать богослужение без посредников (Церкви и духовенства). Опираясь на Священное Писание, Лютер отверг все, кроме трех основных таинств Церкви, сохранив лишь причастие, крещение и покаяние. Он призвал отказаться от посвящения в священнослужители, миропомазания и елеосвящения. Брак приобрел более неопределенный статус – не таинство, но тем не менее переход под защиту Господа[490].

Теперь вопрос заключался в том, как к этому отнесется новый император Карл V. В Итальянских войнах наступил перерыв, и он освободился от проблем в Италии. 23 октября 1520 года он был коронован как германский король. Коронация прошла в соборе Аахена (этот курортный город находится на границе с Францией). Карл еще не был коронован как император (это должен был сделать папа). Лев предпочел даровать ему титул «избранного императора» – так он надеялся заручиться поддержкой Карла в сложной ситуации, в какую попало и папство, и сами Медичи. Хотя сегодня титулы кажутся нам тривиальными, но для папства они были важным орудием влияния на светских правителей: король Франции носил титул «христианнейшего короля», дарованный ему папой; английский король вскоре стал «защитником веры». Кроме титула, Лев отправил на коронацию двух послов. В Вормсе собрался имперский рейхстаг, где присутствовали и папские послы. Впрочем, они неважно справились со своей работой, поскольку не донесли до папы масштабов угрозы, какую представлял Лютер[491]. То ли Лев расслабился, то ли отвлекся, но в тот момент его более всего занимала не менее сложная дипломатическая миссия во Флоренции. После смерти герцога Лоренцо его кузен, кардинал Джулио Медичи, всячески пытался удержать власть своего семейства. Не следует забывать, что Лев – это тот самый папа, который тридцать лет назад получил от отца совет не пренебрегать семейными интересами, занимаясь делами Церкви. Нельзя забывать и о том, что Рим уже сталкивался с серьезными угрозами и ранее: средневековым папам приходилось отчаянно бороться за власть со средневековыми монархами – а во время Авиньонского раскола в Церкви было одновременно три папы. Так что не было никаких оснований полагать, что этот кризис Церковь не переживет.