Кратчайшая история Вселенной. От Большого взрыва до наших дней (в сверхдоступном изложении)

Шимпанзе возглавляются самцами и довольно агрессивны, поскольку половые отношения регулируются в соответствии с иерархией. Полной противоположностью шимпанзе является их (и наш) близкий родственник бонобо. Примерно 2 миллиона лет назад набиравшая воды река Конго разделила места обитания двух групп предков шимпанзе. У шимпанзе, оказавшихся южнее (которые стали бонобо), развились радикально иные привычки. Бонобо живут в матриархальной иерархии, где сексуальная активность не ограничивается. Самцы зачастую физически сильнее, но очень редко проявляют агрессию в отношении самки, и в этих случаях сестры бонобо набрасываются на обидчика и пресекают его действия. Иногда они отпугивают его гиканьем и криками, иногда ломают ему пальцы. Самки также могут проявлять насилие по отношению друг к другу, настаивая на соблюдении иерархии. Однако в целом насилия гораздо меньше из-за обилия секса.

Бонобо могут заниматься сексом лицом к лицу, фелляцией и куннилингусом, а также «французскими поцелуями», что является редкостью для большинства приматов. Бонобо гиперсексуальны и мастурбируют каждые несколько часов. Приветствуя друг друга, бонобо часто касаются возбужденных гениталий друг друга в так называемом «рукопожатии бонобо», чтобы снизить первоначальное напряжение. Поскольку сексуальные контакты более распространены в сообществах бонобо, у самцов меньше причин для агрессивности. Когда две группы бонобо встречаются в лесу, самцы поначалу могут немного напрягаться, но затем самки двух групп меняются местами и начинают заниматься сексом с незнакомыми самцами. Межгрупповое напряжение, которое у шимпанзе привело бы к драке, у бонобо заканчивается оргией.

Увы, скорее всего, люди находятся в более близком родстве с шимпанзе, чем с бонобо. Однако, хотя агрессивность, воинственность и мужская конкуренция у людей присутствуют, мы, похоже, разделяем с бонобо многие сексуальные привычки и даже иногда «занимаемся любовью, а не войной»[15] (пусть в сравнении с количеством войн «хиппи» периоды в истории человечества случались значительно реже).

Тем не менее открытым остается вопрос о том, сколько знакомых черт шимпанзе люди унаследовали от нашего последнего общего предка, а какие сложились в культуре людей гораздо позже. Если наиболее негативные аспекты человеческих обществ коренятся в эволюционной схеме, то их, по всей видимости, никогда не удастся изжить. Если же они обусловлены культурой, то их можно забыть в течение одного-двух поколений. Следовательно, стоит задаться вопросом: как мы продолжали развиваться в течение 5 миллионов лет, отделяющих нас от шимпанзе?

Прямохождение

5 миллионов лет назад наши предки по-прежнему обитали в африканских лесах. Наш последний общий предок с шимпанзе ходил по земле на согнутых ногах, для равновесия опираясь руками на землю. Такой способ передвижения больше подходил, чтобы быстро забраться на дерево, спасаясь от хищников (которых в Африке было много), чем для преодоления больших расстояний по ровной земле.

«Люси» – женская особь австралопитека, одна из самых древних известных прародительниц человека

©S. Entressangle / E. Daynes / Science Photo Library

4 миллиона лет назад климат вступил в одну из своих сухих фаз. Площадь лесов снова сократилась, остались отдельные лесные массивы, а дальше простиралась широкая открытая саванна Восточной Африки. Приматы, отваживавшиеся выходить из леса на поиски пищи, уже не могли спасаться от опасности на деревьях, и им приходилось уходить все дальше и дальше, чтобы найти еду. В результате наши предки начали ходить вертикально на двух ногах, развивая бипедализм (прямохождение).

Некоторые из наших первых двуногих предков, австралопитеки (Australopithecines), были невысокими, их рост в положении стоя составлял всего около метра. Они походили на шимпанзе, только были прямоходящие. Австралопитеки были в основном травоядными, с зубами, приспособленными жевать жесткие фрукты, листья и другие растения (что унаследовали люди, несмотря на то что позже перешли на мясоедение). Возможно, иногда они соскабливали мясо с трупов, хотя их организмы не были готовы переваривать сырое мясо, а пользоваться огнем для его приготовления они еще не умели.