С самого момента раздела, несмотря на бесконечные обещания из Лондона, ольстерские юнионисты испытывали постоянную неуверенность в долгосрочных планах и обязательствах британского правительства относительно Северной Ирландии. Более века они боялись, что Британия умоет руки и откажется иметь дело с провинцией из-за проблем, связанных с политическим насилием, а теперь они боятся оказаться оставленными на произвол судьбы в экономическом отношении.
Приведет ли брексит в течение следующих нескольких лет к укреплению связей Республики с ЕС (и, соответственно, снижению объемов торговли с Великобританией), остается неизвестным. Пока можно лишь констатировать, что во втором десятилетии XXI века Республика сталкивается почти с такими же трудностями, как и на первом этапе существования молодого государства в 1920–1950-х годах. Ее экономическое будущее во многом зависит от более крупного и мощного государственного образования. В те ранние десятилетия Республика оставалась в тени британской экономики. Теперь аналогичную роль играет Европейский союз. Сходным образом тема эмиграции доминировала в ирландской жизни и народных преданиях, от Великого голода до рождения «Кельтского тигра». В 1980-х и 1990-х годах ситуация изменилась, и число людей, въехавших в Республику, превысило число выехавших. В XXI веке эта тенденция сохранилась, хотя были периоды, когда показатели чистой эмиграции превышали показатели чистой иммиграции. Иммигранты приезжают в Ирландию в основном из стран ЕС, но все чаще из-за пределов ЕС.
Как мы видели во второй половине этой главы, одной из характерных особенностей истории Республики в XXI веке стала либерализация многих сторон общественной жизни. Политические реформы, связанные с вопросами контрацепции и разводов, проходили в несколько этапов и были по большей части завершены в 1980-х и 1990-х годах. Движение за реформу законов о гомосексуализме смогло добиться от Дойл Эрен декриминализации однополых сексуальных отношений в 1993 году. В XXI веке скорость этих изменений возросла. Однополые браки были узаконены с принятием 34-й поправки к конституции Ирландии в 2015 году. Более того, опрос Gallup Analytics от того же года назвал Ирландию одной из самых дружественных к геям стран мира. Запрет на аборты также был отменен после референдума и принятия 36-й поправки к конституции в 2018 году.
Реформаторы в Европе приветствовали все эти изменения (и особенно сокращение незаконной власти католической церкви над населением Республики). Никто в Европе больше не называет Ирландию отсталой страной, идущей на поводу у духовенства. Почти повсеместно ее уважают как важную часть Европейского союза. Ирландцы могут гордиться тем, что в современном мире их страну воспринимают всерьез.
Некоторые темы с самого начала играли важную роль в истории Ирландии. Наиболее значимые из них – политика, религия, земля, ирландская идентичность и сама история. Хотя продемонстрировать непрерывную связь этих тем на протяжении веков вряд ли возможно, мы тем не менее можем увидеть в них некоторую преемственность.
Ирландскую политику можно по праву назвать сложной и неоднозначной. Некоторые политические группы придерживались общей идеологии и стратегии, но это было скорее исключением, чем правилом. В Средние века и в раннем Новом времени разные группировки объединялись в политические союзы, причем не всегда с теми, кто был наиболее близок им с религиозной, классовой или экономической точек зрения. Некоторые, стремясь изменить политику и расстановку сил в Ирландии, искали союзников за рубежом. Другие пытались сформировать местные силовые блоки, чтобы не допустить на остров иноземцев и захватчиков. В новой истории поведение политических деятелей не слишком изменилось. Чтобы помочь Ирландии обрести независимость от Британии, Теобальд Вольф Тон обращался за поддержкой к французам, а Даниел О’Коннелл, боровшийся за права католиков и отмену унии, пытался использовать для этого британскую политическую и правовую систему. По сравнению с О’Коннеллом «Молодая Ирландия» и фении действовали более радикально – они добились большей вовлеченности ирландского населения в политику, завоевывая народную поддержку посредством пропаганды и общественной деятельности. Вместе с тем в попытках добиться политических изменений они тоже искали помощи у сочувствующих в США и в Австралии. Сторонники самоуправления (гомруля) не могли договориться между собой не только о тактике, но и о наследии Парнелла после его падения. Среди сторонников сохранения унии также не наблюдалось полного единства политических идей и действий. Некоторые, в частности Оранжевый орден и Брауншвейгские клубы, придерживались той же политической тактики, что и О’Коннелл, утверждая, что защита унии равняется защите протестантизма.