Преимущественно аграрная экономика привела к возникновению трех важных обстоятельств, значительно ухудшивших последствия наступившего голода: перенаселенности, бедности и зависимости от картофеля как основной товарной культуры и одновременно главного источника продовольствия. В начале XIX века население, поощряемое трудоемкой системой земледелия, продолжало быстро расти. По сравнению с другими европейскими странами население Ирландии с 1750 по 1845 год резко увеличилось. В 1800 году в Ирландии проживали 5 000 000 человек, в 1821 году – 6 500 000, а в 1841 году – более 8 000 000, что составляло около 700 человек на квадратную милю. При этом между регионами существовали значительные различия. Западные и южные графства, где последствия голода оказались наиболее тяжелыми, развивались активнее, чем северные и восточные. После 1821 года темпы роста населения в целом начали замедляться, но Ирландия по-прежнему оставалась перенаселенной. Это вызвало серьезную безработицу и, как следствие, эмиграцию в Британию и Северную Америку. Для многих из тех, кто остался в Ирландии, 1820-е и 1830-е годы стали крайне трудным временем, и путешественники, приезжающие в страну, нередко отмечали ухудшение условий жизни ирландских бедняков. 1816–1817 и 1821–1822 годы выдались малоурожайными, и в некоторых районах наступил голод. Но это были локализованные и кратковременные случаи голода, и они не навели людей на мысль о возможности их повторения в гораздо более широких масштабах. После 1815 года многие лендлорды, сдававшие земли в аренду через посредников, вернули себе свои владения, а мелких арендаторов перевели на менее надежную систему годичной аренды. Столь же тягостными 1820-е и 1830-е годы оказались для несельскохозяйственных отраслей экономики.
В этот период серьезно пострадали ирландское промышленное производство и бизнес. Ирландская льняная и хлопковая торговля рухнула под давлением конкуренции со стороны Британии. Механизация полотняной промышленности оставила без работы многих людей, занимавшихся кустарным производством, – чтобы выжить, им нередко приходилось переключаться на обработку небольших участков земли и выращивание картофеля. К 1845 году уровень жизни ирландских бедняков (по оценкам, составлявших половину населения страны) значительно снизился. Нет никаких сомнений в том, что появившаяся в этом году картофельная гниль не оказалась бы настолько пагубной, если бы экономика страны была более гибкой, а бедняки обладали хотя бы некоторым запасом экономической устойчивости.
Каждое из этих обстоятельств делало положение ирландцев еще более уязвимым. Пожалуй, самой трагичной была зависимость от картофеля: он служил для бедняков незаменимым источником пропитания, однако именно зависимость от него делала их бедными. Растущее ирландское население активно потребляло картофель, поскольку его было легко выращивать, он давал больше урожая с одного акра, чем любая зерновая культура, хорошо утолял чувство голода, по пищевой ценности мог сравниться с хлебными злаками, но при этом стоил втрое дешевле. Ирландцы ели больше картофеля, чем любой другой народ в мире. Взрослые мужчины съедали более шести килограммов в день, женщины и дети старше десяти лет съедали почти пять килограммов, а маленькие дети – более двух. Картофель также использовали в качестве товарной культуры, и с рабочими иногда расплачивались землей для выращивания собственного урожая. Главный недостаток картофеля заключался в том, что он был скоропортящимся и не мог храниться, как зерно. Это означало, что порча урожая в любой отдельно взятый год могла повлечь за собой общую нехватку продовольствия. Если бы в 1840-х годах случился какой-то другой сельскохозяйственный или животноводческий кризис, зависимость бедняков от картофеля, вероятно, помогла бы им выжить. Но природа с жестокой эффективностью нанесла удар в самое основание ирландского сельского хозяйства.