Краткая история Ирландии

Сформировавший новое правительство лидер либералов лорд Джон Рассел изначально не хотел продолжать курс Пиля. Вступив в должность, Рассел столкнулся с рядом проблем, вызванных Великим голодом. Первой из них были общественные ожидания, поднятые реакцией Пиля на ситуацию в 1845–1846 годах. Вторая заключалась в том, что общая ситуация с поставками продовольствия в Европе в 1846 году была намного хуже, чем годом ранее. Кроме того, – и, возможно, это было важнее всего – Рассел и либералы были намного сильнее привержены политике laissez-faire, невмешательства государства в экономику. Принцип laissez-faire (буквально «пусть идет как идет») в целом подразумевал, что деятельное участие правительства в экономике не только неразумно, но и противоестественно и, возможно, только усилит нехватку продовольствия. Вместо того чтобы предусмотреть в своих планах еще один возможный неурожай картофеля в 1846 году, новое правительство посчитало, что для решения проблемы лучше всего прекратить прямые закупки продовольствия и реформировать основы ирландской экономики (по их мнению, отсталой и ненатуральной), чтобы страна смогла пережить нехватку продуктов. Для осуществления этих реформ предполагалось использовать строго локальные меры поддержки и локальные проекты общественных работ (что, как надеялся Рассел, позволит перевести ирландскую экономику на современную основу).

Убежденные сторонники laissez-faire в правительстве, особенно сэр Чарльз Вуд в кабинете министров и сэр Чарльз Тревельян в казначействе, считали, что проблема Ирландии заключается не в перенаселенности, а в недоразвитости. По их мнению, Ирландия имела достаточно ресурсов, чтобы обрести экономическую устойчивость (хотя и недостаточно, чтобы стать экономической державой). Для максимально эффективного использования этих ресурсов требовались воля и предприимчивость. Помощь предполагалось ограничить государственными проектами общественных работ, но оплачивать их следовало из местных налогов. Правительство Рассела хотело возложить ответственность за облегчение бедствий Ирландии на ирландских землевладельцев, которых оно обвиняло в создании условий, способствовавших наступлению Великого голода. «Ирландская собственность должна поддерживать ирландскую бедность», – считал Тревельян. Эта политика местной помощи и реформ вполне могла сработать, если бы единственной реальной проблемой Ирландии было постепенное восстановление после упадка 1845 года при дальнейшем отсутствии продовольственного дефицита. Очевидно, правительство видело ситуацию именно так, о чем говорило и то, что в августе общественные работы были закрыты, чтобы рабочие могли заняться сбором урожая.

Наступление голода

Урожай 1846 года пропал на корню – весь картофель полностью погиб. Копавшие поля фермеры находили только гнилые клубни. Так началась настоящая катастрофа. Наступил серьезный голод, люди массово хлынули на местные общественные работы. После возобновления общественных работ число занятых в них возросло с 30 000 в сентябре 1846 года до почти 500 000 в декабре. Но общественные работы мало помогли в решении проблемы занятости или голода. Людям платили ниже рыночных ставок, одновременно с этим предпринимались все более бессмысленные попытки «дать им работу». К концу 1846 года стало ясно, что общественные работы не выполняют свою задачу. Даже те, кто смог на них устроиться, падали в голодные обмороки и умирали рядом со своими рабочими местами. Суровая зима с декабря 1846 года по февраль 1847 года отнюдь не улучшила положение, и запасы продовольствия опасно истощились. Правительство осознало, что растущая смертность требует новых политических мер. Управление общественными работами было централизовано (хотя их по-прежнему оплачивали преимущественно из местных налогов), и к марту 1847 года в них было занято около 750 000 человек (однако их заработки все так же оставались ниже прожиточного минимума). В течение 1846 года часть зерна не отправили на экспорт, и общий уровень экспорта резко упал. Объем экспорта оставался довольно большим, эквивалентным почти миллиону тонн картофеля, но эта цифра составляла менее 10 % от того, что было уничтожено грибком. Таким образом, полный запрет на экспорт спас бы небольшую часть людей, но не остановил бы массовый голод и гибель зимой 1846–1847 годов.