Кремлевские подряды. Последнее дело Генпрокурора

Продолжались атаки и на Туровера. Чем дальше, тем больше они становились неприкрыто грубыми и беспардонными. Цель у спецслужб была одна — дискредитировать не только меня, но и нашего главного свидетеля. Стратегию выбрали следующую: если человек замешан в коррупции сам, он не может быть свидетелем в деле о коррупции. Вначале Туровера обвинили в том, что он не рассчитался с хозяйкой за квартиру, которую снимал в Москве, за телефонные переговоры. Затем появились заявления двух девиц, которые обвинили швейцарца едва ли не во всех смертных грехах. По этому поводу в интервью «Московскому комсомольцу» сам Туровер рассказывал следующее: «В России начала раскручиваться кампания, направленная на мою дискредитацию. Две дамы написали в конце июня по заявлению. В одном утверждалось, что я украл золотые часы, в другом — взял без отдачи две тысячи долларов для Генерального».

Письма «обманутых» поступили в МВД 29 июля. А уже 30-го в газете «Новые известия», принадлежащей Березовскому, вышла статья, в которой я обвинялся черт знает в чем: в мошенничестве аферах, связях с иностранными разведками…

Я отлично помню эту и еще одну статью, опубликованные в «Новых известиях». Больше всего меня поразило в этих публикациях то, что писались они на базе материалов оперативно-розыскной работы. Там были указаны номера телефонов Туровера, имена людей, которые с ним контактировали, описывались такие детали узнать о которых возможно только в результате регулярной слежки Из всего этого я мог сделать лишь один вывод: спецслужбы которые следили за Туровером, «слили» имевшуюся у них информацию в газеты, в частности подконтрольные Березовскому. Но ко мне он никогда с сомнительными просьбами не обращался, да я бы и отказал ему, и он это знал. Грязи на Туровера вылито было много. Но наговорить можно что угодно: поди докажи, правда это или ложь? Грош цена таким показаниям, которые доказать-то невозможно. Суд никогда не вынесет приговор, опираясь на подобные показания. Но в качестве повода для яростных нападок на Туровера их было достаточно.

* * *

Никаких других материалов, кроме сомнительного заявления «пострадавших» женщин, в деле Туровера не оказалось. Тем не менее делу сразу же был дан ход. Как выяснилось, указание такое пришло из Мосгорпрокуратуры, которая в свою очередь выполняла распоряжение Генпрокуратуры. «Безумная ложь, неприличная грязь на уровне городской канализации» — так охарактеризовал обвинения в свой адрес сам Туровер.

Действия спецслужб, в особенности публикация статей, выливших на него со страниц контролируемых Березовским «семейных» газет целый ушат отборной грязи, сыграли свою роль: почувствовав, что петля спецслужб стала затягиваться все туже, Туровер благоразумно поспешил уехать в Швейцарию.

Сразу же после этого Генпрокуратурой России Туровер был объявлен в международный розыск.

* * *

В настоящее время Филипп Туровер постоянно живет в Швейцарии и в Россию больше не приезжает. Дело его потихоньку «завяло», но достаточно долгое время находилось у Кремля «под контролем». В частности, когда обострилась ситуация в связи с арестом Бородина, о Туровере вновь «вспомнили» и снова объявили его в розыск.

Все эти события, судя по всему, сильно сказались на нервах Туровера. Очень неприятным известием для меня стало то, что Филипп подал иск на Карлу дель Понте в Федеральный суд Швейцарии. Туровер потребовал взыскать с бывшего Генпрокурора Швейцарии 8 миллионов франков (примерно 4,7 миллиона долларов) в качестве компенсации за нанесенный ему ущерб.

Туровер обвинил госпожу дель Понте в том, что она сообщила о расследовании и о его свидетельских показаниях итальянским журналистам Карло Бонини и Джузеппе Д'Аванцо. 25 августа 1999 года в итальянской газете «Corriere della Sera» была опубликована их статья, в которой подробно рассказывалось о злоупотреблениях в Кремле. По мнению Туровера, рассказав о его роли в деле, Карла дель Понте «тем самым поставила под угрозу его жизнь».

Как написал в иске Туровер, «вследствие смертельной опасности мне пришлось срочно покинуть Москву. С тех пор у меня не было ни минуты покоя, моя жизнь и бизнес разрушены». Иск был принят к производству. Но к чести Генеральной прокуратуры Швейцарии, проведя проверку и не найдя никаких документальных подтверждений слов Туровера, она отказалась дать ход его жалобе о нарушении служебной тайны.

Тем не менее заявление Филиппа об угрозе его жизни было принято во внимание. Несмотря на то что в Швейцарии нет закона по обеспечению защиты информаторов, власти обязались обеспечить Филиппу Туроверу полную безопасность, а в случае необходимости и охрану.

Секретные переговоры

Где-то во второй половине лета 1999 года мне позвонил один из моих знакомых и сказал, что со мной хотел бы встретиться человек из окружения Березовского, некий Фархад Тимурович Ахмедов.