Крестьянский Брест, или предыстория большевистского НЭПа

Возражений не поступило. Наркомпрод решил воспользоваться сессией, чтобы укрепить свои позиции. Доклад ВЦИК делал замнаркомпрод Брюханов, известный своей «твердокаменностью» в продовольственных делах. Он разрывался в противоречиях. С одной стороны, требовалось подчеркнуть правильность проводимой политики, обоснованность разверсток и т. п., и поэтому Брюханов отмечает рост государственных заготовок с 1918 года и успехи текущей работы в Сибири и на Северном Кавказе. С другой стороны, нужно было обнаружить и недостатки, чтобы призвать к дополнительной помощи, и здесь он признает, что существуют серьезные опасения за судьбу продкампании, и прежде всего из-за невысокого темпа заготовок в Европейской России. Но Брюханов не позволял себе быть до конца откровенным и упорно отрицал истинные причины падения заготовок. «Это не результат ослабления деятельности Наркомпрода, — говорил он, — не результат неурожая и неправильного метода разверстки, это результат сильного желания населения не сдавать урожай продорганам»[484].

Относительно правильности разверстки Брюханов откровенно вводил в заблуждение, так как именно в это время, начиная с 14 сентября, в Совнаркоме при его непосредственном участии рассматривался вопрос о соотношении хлебной разверстки с данными о неурожае. В результате Совнарком утвердил постановление специальной комиссии, где предусматривался общий порядок сокращения разверсток и, в частности, признавалось необходимым понизить разверстку на хлебофураж по некоторым губерниям[485].

Так что в поисках причин «сильного желания» крестьян не сдавать хлеб лучше вспомнить письмо Осинского Ленину или обратиться к его публикациям в «Правде» осенью 1920 года, которые имели большое значение в поисках путей экономического развития в заключительный период военного коммунизма.

Еще важно отметить, что и на этой сессии имели место одиночные призывы к замене разверстки пропорциональным прогрессивным натуральным налогом. Но они были немедленно подавлены жестким выступлением Осинского и умиротворенным «голосом» с места, который произнес, что прений вести не нужно, так как все равно в «этом собрании» провести принципиальные изменения невозможно, с чем, похоже, все согласились[486]. Естественно, что тут сразу невольно вспоминается, что это «собрание» по Конституции 1918 года являлось высшим законодательным, распорядительным и контролирующим органом власти РСФСР.

Глава VIВ поисках выхода

«Единственно возможный выход в пределах военного коммунизма»

В первой половине 1920 года Н. Осинский председательствовал в Тульском губисполкоме и чувствовал себя там, наверное, не очень уютно. Все же он был деятелем отнюдь не губернского масштаба и тяготился удалением от мероприятий всероссийского размаха. Будучи в Туле, он активно выступал в центральной печати, проявлял инициативу в работах ВЦИК и других правительственных учреждений, и вскоре его активность и опыт работы в Тульской губернии вновь привлекают внимание руководства, и 10 августа Совнарком утверждает Осинского членом Коллегии Наркомпрода.

Осинский стал для Наркомпрода в некотором смысле чужеродным «телом». Он не был профессиональным продовольственником, тем более не принадлежал к уфимской компании[487] и не был пропитан тем корпоративным духом и стилем мышления, который приобретал каждый более-менее долго работавший по продовольственному ведомству. Он был одним из лидеров «децистов», т. е. принадлежал к той породе талантливых губернских руководителей, у которых на каждой сессии и каждом съезде в Москве пробуждался неутомимый дух оппозиции столичной бюрократии. «Фракция громче всех крикунов», — так язвительно называл их Ленин. Вместе с тем он ценил административные способности многих «крикунов» и признавал, например, что, когда Осинский ведет посевную кампанию — «пальчики оближешь»[488].

Очевидно, появление Осинского в Коллегии Наркомпрода преследовало цель внести свежую струю и инициативность в консервативную среду Наркомпрода. Эта цель была достигнута. 5 сентября Осинский публикует в «Правде» обширную статью «Сельскохозяйственный кризис и социалистическое строительство в деревне». Если продовольственники старого закала — Свидерский и Брюханов — продолжали обманывать себя и других уверениями, что в сельскохозяйственном производстве все благополучно, то Осинский поднимает вопрос о кризисе в сельском хозяйстве на принципиальную «высоту», т. е. туда, откуда начинается движение важнейших государственных решений.